Макс, не зная ни правил игры, ни даже названия, силился по лицу Гая определить насколько хорошо идут у него дела. Но выражение его лица менялось чаще, чем настроение у женщины. То он орал что-то на азиатском и хватался за волосы, как тут же, радостно хохоча, хлопал по плечу своего соседа за столом.

Валенштайн прекратил попытки понять насколько все плохо и стянул ещё стакан алкоголя с подноса мимо проходящей официантки. Она снова ему улыбнулась (а может это была уже другая, черт их поймет). Макс поймал себя на мысли что хочет не спеша провести рукой по этим аккуратным красивым имплантатам. В животе у него разливалось тепло, мысли начинали замедлять свой ход и налезать одна на другую.

– Черт, а я быстро нажрался с этой азиатской водки.

Он подловил себя, что сказал это вслух и решил взять себя в руки. Кинул взгляд на Гая – тот продолжал азартно метать карты, не отвлекаясь ни на что. Все, вроде бы, было в порядке. Макс зевнул, потянулся, решил немного размять ноги.

Он встал и вышел в большой зал. К толпам людей он почти начал привыкать, но постоянный звон, треск и вопли вызывали в нем жуткий дискомфорт. Он бесцельно побродил туда-сюда, чувствуя на себе косые взгляды посетителей. Может, не любят солдат, может – считают его чьим-то телохранителем и заранее настроены неодобрительно. Не зная куда деться, и уже сожалея, что встал со своего места, схватил с подноса официантки маленький стакана виски и присел в углу за свободным столиком.

Не успел он и глотка сделать, как к нему за столик подсела девушка.

– Не угостите зажигалкой? – спросила она.

Макс на автомате поднес к её сигарете огонь. Рассмотрел девушку внимательнее, пока она прикуривала. Это была китаянка, лет двадцати пяти. Мягкая кожа, миндалевидные глаза, блестящие черные волосы собраны в тугой хвост. Фиолетовое платье довольно дерзко оголяло бюст. Левую руку по самое плечо ей заменял современный протез бело-золотых тонов, в пальцах которого она элегантно держала сигарету.

– Благодарю, - сказала девушка, выпуская струю дыма из тонко сложенных губ.

Голос у неё был тихим и вкрадчивым, словно она все время шепчет, очень мягко произнося звук «л».

– Меня зовут Мэйли.

– Макс.

Она пристально рассматривала его.

– Я вижу вас здесь впервые Макс.

– Так и есть, Мэйли. Никогда тут прежде не был. Заглянул вот на огонек. А вы здесь частый гость, надо полагать?

Она покивала.

– Пожалуй, можно и так сказать. Почему же вы не захаживали сюда? Предпочитаете другие развлечения?

– Да, - Макс поболтал лёд в стакане. – Люблю, знаешь, посидеть дома с книжкой и чашечкой горячего кофе.

Она засмеялась, красиво запрокинув голову.

– Ты здесь один?

– Нет, но мой друг слишком увлечен игрой, так что ему не до меня.

– Ох, какая жалость, - Мэйли взяла его за руку. – Может, тогда я тебя развлеку?

– Что же, я бы не отказался от такой приятной компании, – Макс чувствовал, как хмель сильно ударил в голову.

– Тогда пойдем, покажу тебя одну классную вещь, - она потянула его за собой.

Он пошел за Мэйли, любуясь сзади, как плотно ткань платья облегает её круглую попку. Онипришли к красной двери, у которой стоял внушительных размеров охранник. Он кинул взгляд на девушку, на Макса, и, не говоря ни слова, открыл перед им.

Они спустились вниз. Уже на лестнице до слуха Валенштайна начали долетать отдаленные крики толпы. В нос сильно ударил запах скученных в помещении людей. Через минуту перед глазами открылась полная картина. В центре большого зала находилась яма, примерно метров пяти в диаметре, в центре которой бились двое мужчин. Покрытые кровью и потом, они усердно избивали друг друга гигантскими, больше подходившими для медведя, механическими протезами. Ни о каких красивых приемах и тонкости борьбы речь даже не шла. Со звериным ожесточением они словно рубили друг друга железом своих рук.

Макс с Мэйли оказались на высоком помосте, полностью забитом людьми, который окружал бойцовую яму. Болельщики бешено орали, визжали, звучали сотни глоток, плотный воздух рассекали десятки рук. За воем толпы не было слышно самих дерущихся, словно в немом кино они беззвучно били друг друга, выбрасывая в воздух облачка крови и пота.

Первое время Макс с интересом наблюдал за их борьбой. Физическое насилие, спорт, драки – все это не вызывало в нем отторжения. Мэйли стояла рядом, обхватив его руку. Наконец, один из бойцов, лицо которого уже невозможно было рассмотреть под кровавой маской, пропустил особенно скверный удар в голову. Он сделал по инерции ещё шаг вперед и как подкошенный упал. Макс вздохнул, разочарованный быстро закончившимся боем, но это был не конец. Победитель схватил своего поверженного соперника, перевернул лицом вверх, сел ему на грудь и начал наносить добивающие удары в голову.

– Какого черта? – выкрикнул Макс.

Упавший уже не мог сопротивляться, поднять руки, защитить себя. Здоровенные металлические кулаки разносили его лицо в клочья, ломая череп. Толпа перешла на невероятный ликующий вой, раздирая глотки.

– Какого черта? Почему их никто не останавливает?!

– Глупый, тогда было бы совсем не интересно, - прокричала Мэйли ему прямо на ухо.

Обессиленный победитель слез с мертвого соперника. С трудом поднял вверх руку, обозначая свой триумф. Тут же к нему подбежали двое китайцев, подхватили, бережно увели из ямы. Лучших своих бойцовых псов, очевидно, они старались беречь. Другая пара служащих торопливо уволокла за ноги мертвого, оставляя кровавый след. Толпа не расходилась, видимо ждала следующий гладиаторский матч.