На кушетке у окна, между двумя громоздкими буфетами спал повар Никита.

Он лежал на спине, укрывшись до подбородка узким лоскутным одеялом и скрестив поверх одеяла на груди свои костлявые руки.

Освещённое луной лицо было спокойно.

Роман пошёл к лежанке, поднимая топор, но, проходя мимо правого буфета, задел стоящий с краю подсвечник.

Подсвечник громко упал и покатился по полу.

Никита глубоко вздохнул и, разлепив губы, пробормотал:

– Под… берёзовое…

Роман осторожно переступил через подсвечник и на цыпочках приблизился к изголовью кушетки.

Повар спал.

Роман не спеша примерился и с выдохом всадил топор ему в лоб. Скрещённые руки Никиты слабо дёрнулись, пальцы задвигались. Отсечённая верхняя часть черепа упала за изголовье кушетки, обнажённый мозг в голове повара блестел под лунным светом, лицо оставалось неподвижным.

Роман вытер топор одеялом и вышел из комнаты.

Татьяна ждала его с колокольчиком в руке.

– Иди за мной, – сказал он и двинулся по коридору.

Она пошла следом.

Миновав опустевшую кухню, они дошли до двери, выходящей во двор.

– Нам нужна свеча, – сказал Роман, – возьми на кухне свечу и спички.

Татьяна зашла на кухню и вскоре вышла со свечой и спичками. Роман открыл дверь, они спустились по трём деревянным ступенькам и оказались во дворе.

Здесь было прохладно, и всё хорошо освещалось луной. Впереди стояли хлев, стойла, кладовые. Прямо за ними был сенной сарай. Роман пошёл влево, Татьяна пошла за ним.

Они обошли стойла и приблизились к сенному сараю.

– Зажги свечу, – тихо сказал Роман.

Татьяна зажгла свечу. Роман подошёл к лестнице, приставленной к сараю, и повернулся к Татьяне.

– Дай мне свечу, – сказал он.

Она передала ему зажжённую свечу.

– Стой здесь и звони, – сказал он и полез по лестнице, держа в левой руке свечу, а в правой топор.

Татьяна затрясла колокольчиком.

Роман поднялся до последнего венца сарая и посветил внутрь свечой. Почти до самой крыши сарай был заполнен сеном.

Справа на широкой подстилке спали шесть парней в кумачовых рубахах. Слева прямо на сене, накрывшись тулупом, спал конюх Куницына Гаврила.

Роман осторожно перелез с лестницы на сеновал. Сено зашуршало под ногами.

Он подошёл к Гавриле, посветил свечой.

Потом примерился и ударил два раза топором по голове. Гаврила захрипел и заворочался. Роман ударил ещё два раза, и Гаврила затих. Роман подошёл к остальным.

Крайний слева спал вниз лицом. Роман опустился на колени, посветил свечой и ударил топором по шее. Спящий не пошевелился. Роман ударил ещё раз. Спящий лежал неподвижно. Роман передвинулся ко второму. Тот спал на правом боку. Роман ударил его в левый висок. Спящий зашевелился, застонал и затих. Роман передвинулся к третьему. Тот спал также на правом боку. Роман ударил его в левый висок. Спящий не шевелился. Роман передвинулся к четвёртому. Тот спал на спине. Как только Роман посветил свечой, спящий стал просыпаться. Роман ударил его топором в голову. Он закричал и стал биться. Роман ударил ещё два раза. Двое оставшихся стали просыпаться, и Роман задул свечу. Они проснулись и подняли головы.

– Кто кричал? – спросил тот, что был ближе к Роману.

– Быдто плакал кто, – сказал другой.

– Никола! – позвал тот, что был ближе к Роману.

Ему никто не ответил.

– Никола! – опять позвал он.

Никто опять не ответил.

– Слышь, а может, хорёк? – спросил другой.

– Да то Никола кричал, – ответил ближний к Роману. – Напился, чёрт, теперь орёт во сне.

– Во-во! – сказал другой. Они заворочались и легли.

Роман ждал в темноте. Он не двигался. Слышен был слабый звук деревянного колокольчика.

Через несколько минут оставшиеся двое уснули. Роман, стоя на коленях, медленно приблизился к ближайшему и ударил топором. Спящего вырвало. Роман ударил его ещё три раза. Его сосед заворочался и поднял голову. Роман замер.

– Кто тут? – спросил оставшийся.

– Это я, – ответил Роман, – не бойся.

– Кто это? – спросил оставшийся.

– Роман Алексеевич, – ответил Роман, двигаясь к нему в темноте. – Я Гаврилу ищу. Где Гаврила спит?

– Гаврила? А там-то вон, подале, – ответил оставшийся.

Роман быстро ударил его топором.

Оставшийся громко закричал. Роман ударил ещё раз. Оставшийся кричал, закрываясь руками. Роман стал бить его топором.

Оставшийся кричал. Роман бил до тех пор, пока он не затих.

Татьяна трясла колокольчиком.

Роман выглянул с сеновала. Она подняла голову. Роман стал спускаться по лестнице вниз. Татьяна перестала трясти колокольчиком.

– Пойдём со мной, – сказал Роман.

Он взял её за руку. Они пошли к дому, потом пошли по дороге вниз. Они прошли липы, прошли кусты. Потом вышли к оврагу и пошли вдоль оврага. Когда они дошли до избы пастуха Николая Горохова, Роман остановился. На них залаяла собака пастуха.