— Здесь Человек может быть настолько свободен, настолько вообще может быть свободен человек в этом мире, — философски изрек Кейн.

— Смотри! — воскликнула Кристи, указывая налево.

Стадо оленей кинулось врассыпную, напуганное шумом машины. Самый большой из них — очевидно, вожак, — украшенный великолепными ветвистыми рогами, составившими бы гордость коллекции любого охотника, встал на небольшом пригорке и вызывающе затрубил.

— Через месяц он уже не будет себя чувствовать столь самоуверенно, — предрек Кейн.

— Почему?

— Начнется охотничий сезон.

— Ах да! Кровавый спорт. Добро пожаловать на Дикий Запад!

— Ты думаешь, что бык, которого ты ела на вечеринке у Хаттона, пошел на бойню добровольно? Кристи вздохнула:

— Резонно. Но должна признаться, мясо мне понравилось.

Кейн рассмеялся:

— Разумеется, ты не думаешь об этом. Ты же покупаешь мясо в супермаркетах, где оно расфасовано в красивые пакеты. Жизнь в городе отрывает тебя от первореальностей.

— В общем-то да, — признала она. — С другой стороны, я не думаю, что ты сможешь, возвращаясь домой ночью по пустынным улицам, пройти мимо какого-нибудь психа или просто пьяного с тем спокойствием, которое выработала в себе я.

— Неужели жизнь в городе того стоит?

— Ну, я лично предпочла бы жить в городе, чем там, где прошло мое детство.

— Я не знал, что жизнь на ферме так плоха.

— Ты не был девушкой из бедной семьи, которой Бог дал ум вместо красоты, — срывающимся голосом ответила Кристи. — Ты не жил среди мужчин, которые смотрят на тебя как на скот. Для них ты такое же животное, как лошадь или корова.

— На красивых девушек всегда так смотрят.

— Я не была красивой, — сухо сказала Кристи. — Красота досталась моей сестре. Мне же достался ум.

Уверенность в ее голосе показалась Кейну занятной. Он покосился на нее. По выражению ее лица он понял, что она не напрашивается на комплименты, а действительно считает себя некрасивой.

— Твоя сестра, должно быть, потрясающе красива, — сказал он через минуту.

— Да. А у тебя есть сестры, братья, родители?

— Есть. Родители — в Сан-Франциско. Одна сестра — в Лондоне, замужем за дипломатом. Другая — в Сиэтле, держит кофейный магазин. Брат — в Бостоне, юрист. Я навещаю их всех, когда езжу за книгами в большие города.

— А когда это обычно бывает?

— Зимой. Когда слишком холодно, чтобы делать что-нибудь еще. Но что же случилось с твоей сестрой?

— С сестрой? — эхом откликнулась Кристи.

Плохо скрываемое волнение в ее голосе удивило Кейна.

— У вас с ней не очень хорошие отношения? — спросил он.

— Как сказать… С одной стороны, мы действительно не очень близки, но с другой…

Кейн выжидающе посмотрел на нее.

— Наши родители умерли, когда мне было восемь лет, — сказала Кристи. — Впрочем, я, честно говоря, даже этого не заметила. Отец все время сидел в тюрьме, так что я его почти не знала.

— Вот почему ты не убежала от меня, когда узнала, что я был в тюрьме.

— Отец пил по-черному, да и мать от него не отставала. В общем, они вели веселую жизнь, пока не врезались на своей машине в поезд, который шел со скоростью восемьдесят миль в час.

— С кем же ты росла? — мягко спросил Кейн.

— С бабушкой. Маминой мамой. Она умерла в тот год, когда я уехала из дома.

— А что стало с твоей сестрой?

— Сестра пошла в маму. Такая же взбалмошная. Но…

— Что «но»?

— Но она — единственный родной человек, который у меня остался; — сказала Кристи волнуясь. — Она — единственное, что связывает меня с прошлым. Бывали минуты, когда я готова была ее убить — она все никак не могла по-настоящему повзрослеть, — но… на самом деле я люблю ее.

Кейн усмехнулся:

— Как и у меня с моим братом. Мы постоянно цапаемся, но я все надеюсь, что, если что, он встанет за меня горой. — Да, — вздохнула Кристи. — Каждый раз надеешься, что теперь-то наступит мир, а все ссоры останутся в прошлом.

Кристи не замечала боли, звучавшей в ее голосе, не замечала, что Кейн пристально смотрит на нее. Она снова была погружена в свою детскую мечту обрести человека, который, если что, встал бы за нее горой.

— На этот раз, — сказала она, сжав зубы, — на этот раз все будет по-другому.

— Что ты знаешь об анасазях?

Очнувшись от своих мыслей, Кристи поняла, что Кейн задает этот вопрос уже второй раз. Она тряхнула головой, словно прогоняя воспоминания прошлого.