Таких вот и перехватывал иногда Алекс. Когда успевал. Папаша иногда прятался и убивал внезапно. Когда особенно хотелось крови. Они понимали. Сами такие. Потому и нарывались на свары и драки. Что такое риск по сравнению с жаждой?..

Девчонку Атарика Кир убил бы однозначно. За одни её эти взгляды. Или попытался бы сломать. И то, что нёрс, вряд-ли удержало бы...

Вот и смотрели "гориллы" верховного Хэда, оценивали. Нет, не девушку. С ней всё понятно. Кир запал бы, сто процентов.

Они не понимали, насколько запал Алекс. Что за дела у него с Атариком. И в девке ли дело. Оценивали. Размышляли, насколько могли. Плыли на волнах алкогольного тумана и мечтали, как стравят отца и сына с помощью бабы. Останется кто-то один. И можно будет жить.

Здравая, пугающая мысль, как у одного, пробивалась даже сквозь ненависть и возлияния. Сдерживала пока. Если они неправильно оценивают парня и степень его заинтересованности в девке, им конец. Этот гениальный и похожий на отца щенок не оставит им ни шанса на выживание.

Обед тянулся и тянулся. Мужчины стали уже пересаживаться с места на место, чтобы удобнее было болтать друг с другом. Пара "горилл" улеглась на тюфяках тут же, в углу столовой. Здесь же они будут спать ночью. Тепло. Тюфяки мягкие. В других домах места намного меньше. Да и дурными нужно быть, чтобы впускать людей Кира к себе в дом. А здесь хэд и охрана.

Двух других наёмников занял разговором Берг. У него хватит терпения и юмора не сорваться с ними. Сынок Хэда негромко обсуждал что-то с Атариком. Пока женщины не стали подниматься, чтобы начать убирать со стола.

Тогда он плавно поднялся и быстро двинулся туда, где они сидели. Перси дёрнулась было, чтобы уйти. Мел удержала её за руку и зыркнула предостерегающе. Ра бросила короткий взгляд на Атарика. Он смотрел на неё так, что она очень остро вспомнила это его вчерашнее "посмотрим". Вот, значит, о чём шла речь...

Она осталась сидеть. Сын Хэда уселся рядом. До странного напряжённо уставился на неё:

– Привет.

– Привет.

Такое же настороженное:

– Ты изменилась.

Перси хмыкнула:

– Должна же я была подрасти хоть когда-нибудь!

Он чуть поморщился:

– Такая же язва!..

Она скривилась в ответ:

– А чего ты хотел? Хоррор не меняет характер!.. Ты, к примеру, останешься таким же милашкой, как сейчас... То-то псы твоего папочки так явно боятся тебя! До дрожи!

Его перекосило сильнее. Перси разулыбалась:

– Что, Сияющий, зубы болят?

Он вдруг облегчённо выдохнул:

– Это, и правда, ты!

Она уже не наигранно удивилась:

– А ты что думал?

Он пожал плечами:

– Боялся. Изменённые почти все такие ублюдки... Вот я и думал, что что-то там нарушается в психике...

– Вседозволенность там нарушается,- хмыкнула девушка.- И всего-то. Когда всё можно, и сил хватает. Вот и вылезает разная дрянь.

– А у тебя?- спросил он.

Перси проказливо улыбнулась:

– Так я и сказала тебе, Златовласый! Это будет моя страшная тайна. И тайное оружие!

Она рассмеялась, как смеялась над ним прошлым летом: ехидно и очень обидно. А он успокоился. Всё хорошо. Спросил:

– Почему так долго?

Девушка пожала плечами:

– Эти вопросы не ко мне, а к Хоррору. Я заснула, или утонула... И всё на этом. Проснулась недели две назад. Пришла в себя, и домой.

Перси опешила. На "утонула" парень вдруг ухватил её за руку, которая была под столом, лежала на коленях. И не отпускал. Она могла вырваться, конечно... Но вспомнила уроки Атарика и не стала... Посмотрит и послушает.

Слушать было нечего. Он просто держал её за руку. Иногда ласково проводил по ней пальцем. Крепко держал, но не больно. Никто и не видел, наверное, его манёвры.

Снова влез туда, куда считалось в их обществе недопустимым:

– Ты сильно испугалась там?

Перси начала мучительно изобретать более или менее вежливый ответ. Потом подумала: "А, собственно, какого?..", и отбросила всё то, что ей пытались навязать. Атарик играет по-своему. Она по-своему сыграет. Так, как может. Чтобы не стошнило от себя самой. Посмотрела в серые глаза "сынка" и спросила прямо:

– Что тебе нужно, Хмарь?

Вместо ответа он взялся за её руку уже двумя руками. Легонько сжал, в знак поддержки: