Когда мы спустились в ресторан вместе с Леной, там вовсю шла пьянка. Меня все поздравляли, но ребята вроде и улыбались, а всё равно были какими-то кислыми. Хотя, чему тут удивляться? Все понимали, что каждый из них мог быть на месте Аршавина с Жирковым.

Нет, так дело не пойдет. Нужно обязательно вытаскивать их из этого состояния. К матчу с Италией мы должны подойти единой командой. И я попросил полковника Александрова принести гитару.

— Я хотел бы исполнить вам песню. Как вы знаете, меня в Испании прозвали танком Т-34. Сегодня была очень грязная игра. Я, например, постоянно чувствовал себя под прицелом. И тогда я представил нас всех танками. Этакой единой командой, идущей в бой. Вот так и получилась эта песня. Андрей, Юра — это песня для вас, — киваю в веб-камеру, на которую меня снимает Владимир Геннадьевич.

— А чтобы было веселее, представляйте себе зайцев на танках! — выпалил я под весёлый хохот.

— Я знаю точно, что мне повезло,

Жизнь меня связала узлом

С людьми, которые круто сделаны,

Сердца горячие, мысли смелые.

В любых передрягах они были рядом,

Мы стали командой, мы стали отрядом,

И сколько прожито, сколько пройдено,

Друзья настоящие — это, как родина.

Я пел мягко, как Филатов, а не рок-версию «Любэ». Тянул голосом мелодию и мягко перебирал пальцами струны. Предплечье отзывается лёгкой болью, но я продолжаю сжимать гриф. Вижу как выпрямляют плечи мои сокомандники, как начинают улыбаться и понимаю, что всё делаю правильно. Да, двое сегодня выбыли из чемпионата, но мы-то остались. И мы победим, чтобы их травмы не были напрасны.

— Наверно, когда-то под чьим-то прицелом

Мы с вами стали единым целым.

Что с того, что года наши развеяны ветром,

Вместе мы, а значит, нам беда не беда,

Вместе мы прожили года, километры,

Значит, в сердце вы моём навсегда…

Спать я ложился в покое с самим собой. На пути к завоеванию кубка Мира ФИФА был пройден ещё один соперник. Впереди, тридцатого июня, нас ждёт непобедимая «Скуадра адзурра». Ну, что же? Придётся мне и к её воротам подбирать какой-нибудь ключик. Будет сложно, но я лёгких путей не ищу. Мне так даже интересней.

Германия, Кёльн, Бад-Бертрих, Гамбург. 27 — 30 июня 2006 года.

Проснувшись раньше Лены, я сладко потянулся и первым делом принялся оценивать своё физическое состояние. Левое предплечье дёргало и ныло, а вот всё остальное не беспокоило. Приподнял отлепившуюся за ночь гепариновую примочку и обвёл пальцем синячище. Аккуратно надавил пальцами и в очередной раз порадовался, что избежал перелома руки.

Так, пора уже вставать. Заодно и проверю, как буду себя чувствовать на ногах. Сунув ноги в тапочки, я попробовал левой рукой взять с тумбочки телефон и тут же скривился от боли. Всё-таки придётся идти к медикам. Ну, ничего, Андрей Викентьевич врач от бога. Уверен, что он обязательно что-нибудь придумает и ко встрече с Италией я буду готов не хуже других футболистов.

Взяв телефон правой рукой, отправился в ванную комнату. С каждым шагом понимал, какой же я удачливый сукин сын. Ничего, кроме левой руки, не болит, голова не кружится, слабости нет. Просто замечательно. А ведь могло быть гораздо хуже. Вот, что значит молодой организм!

Сделав в ванной комнате свои «утренние дела», решил проверить сообщения на мобильнике. Засветился экран и тут же посыпались звуковые уведомления. Пролистал пропущенные звонки от одноклубников и знакомых. Этим людям можно и потом перезвонить. Но поздравлений с выходом в одну четвёртую финала и вопросами о моём здоровье было настолько много, что я решил сделать маленькое видеообращение к нашим болельщикам и моим друзьям. Мне будет нетрудно сказать пару предложений, а «народу» будет приятно узнать, что к игре с итальянцами я буду в полном порядке. Но этим делом займусь уже после завтрака.

К своему удивлению, я наткнулся на письмо от Уэйна Руни: «Алекс, классная игра. Надеюсь, ты в порядке. Надери задницу макаронникам. Удачи, Уэйн». Вот, это да! Как же было приятно прочесть поздравление от одного из лучших нападающих первого десятилетия двадцать первого века. Даже не ожидал, что он мне напишет. Может Алекс Фергюсон постарался, чтобы я заранее заимел друзей-товарищей в его клубе? Хотя, чего это я паранойю включил? О том, что я планирую перейти в стан манкунианцев, мы решили с сэром Алексом держать в секрете. Мои пальцы быстро побежали по клавишам телефона: «Большое спасибо, Уэйни. Со мной всё хорошо. И вам удачи с португальцами». И в этот момент меня осенило. Ведь, в ближайшей игре с португальцами, англичанин в первой половине второго тайма получит прямую красную карточку, а его сборная проиграет в серии послематчевых пенальти и покинет этот турнир, так и не реализовав свой потенциал. Я без оснований считал, что эта команда была одной из лучших на этом турнире. А какие в ней имена — Дэвид Бекхэм, Стивен Джеррард, Джон Терри, Фрэнк Лэмпард, Джо и Эшли Коул, Рио Фердинанд, Гарри Невилл, Майкл Оуэн и, конечно же, мой «друг» — Руни. Да и если честно, играть с ними будет более зрелищно, чем с той же Португалией или Францией. Зрители это точно оценят. О том, что мы можем проиграть Англии я даже не думал. Морозов, как свои пять пальцев, знал все достоинства и слабости каждого из игроков. Ему, несмотря на то, что жил в Испании, всегда нравился английский футбол. Он постоянно следил за английской Премьер-лигой и его низшими лигами. По мере возможности, смотрел игры английских команд в чемпионате и еврокубках. Читал много статей на английском языке об игроках и тренерах. За это большое спасибо нужно сказать маме Морозова, которая помогла своему сыну выучить английский язык. Поэтому этой информацией владею и я. Играть с англичанами будет трудно, но и выиграть их будет возможно.

В общем, решено — нужно обязательно помочь «Трём Львам»! Но пока никаких толковых мыслей в голову не приходило. Ведь есть загвоздка — как мне сообщить нужную информацию Уэйну, чтобы он аккуратнее играл руками против Рикарду Карвальо и случайно не наступил ему шипами на яй… в область паха? Морозов считал, что, если бы не это удаление, то в той игре всё было бы по-другому. Ничего так и не придумав, я отправил Руни набранное сообщение и вернулся в комнату. Положив телефон на край стола, взял махровое полотенце в правую руку и не торопясь стал вытирать голову.

— Думай, голова, думай… — бормотал вполголоса.

— Доброе утро, любимый. Как себя чувствуешь? — вывела меня из раздумий Лена.

Я повернул голову в сторону кровати. Девушка лежала на спине, словно пятиконечная звезда, соблазнительно раскинув руки и ноги в сторону.

— Доброе. Хоть сейчас в космос лети, рука только вот… — ответил с улыбкой и показал свой синяк.

— Ты же после завтрака идёшь к врачу, — Лена тут же подскочила и внимательно осмотрела мою «рану», после чего добавила. — Я сейчас Ирине наберу, чтобы завтрак принесли в номер.