А вот на послеобеденной «теории» и изучении соперника, я участие уже принимал. Перед сном в интернете почитал новости о Мундиале. Многие европейские специалисты предсказывали, что финальную пару составят сборные Италии и Франции. А в нашей предстоящей игре ставку делали на победу итальянцев. Девяносто процентов против десяти. Обалдеть! Никто не верил, что мы сможем одолеть «Скуадру адзурру». Многие считали, что нам просто везло с соперниками. Французы нас недооценили, за что и поплатились. Африканцев и азиатов, вообще, записали в «проходные» команды, которые ничего из себя не представляли. О том, что украинцы нам уступили, так как наши лидеры государств договорились, было вообще смешно читать. Полная чушь, но настроение себе поднял. Что интересно, мужчина, который делал ставки на наши игры купил себе однокомнатную вторичку в Москве. Видимо, решил больше не рисковать. Хотя, может быть, это всего лишь очередная реклама от букмекерских контор? А вот мы возьмём и на зло всем выиграем. Интересно, что тогда будут писать газеты после нашего выигрыша у Италии? Что Путин газом и нефтью с Римом расплатился? Или русская мафия договорилась с итальянской?

Утром двадцать девятого июня мне, наконец-то, разрешили заниматься с командой. Левая рука при движении ещё беспокоила, поэтому бегал в шине на левом предплечье. Но, главное было то, что последнюю тренировку перед игрой с итальянцами я провёл в усиленном режиме. А это означает, что меня готовят к выходу на поле.

После обеда состоялось командное собрание, где Юрий Павлович озвучил стартовый состав. Как всегда, в воротах Игорь Акинфеев, в защите — Игнашевич, Ещенко и братья Березуцкие, в полузащите — Смертин, Алдонин, Семак, Билялетдинов и Быстров. Единственным нападающим будет Саня Кержаков. Каково же было моё удивление, когда я не услышал свою фамилию в стартовом составе. Что опять не так? Они что, не понимают, что играть с итальянцами без меня смерти подобно. Тем более, учитывая выбранную Сёминым оборонительную тактику на игру. М-да… Я сидел на заднем ряду и ловил удивлённые взгляды товарищей по команде. Главный тренер продолжал говорить, но я его уже не слушал. Я опустил глаза в пол и стал разглядывать свои найковские кроссовки.

— Граф… Саня Граф… Ты, чё там, уснул что ли? — с насмешкой в голосе пытался докричаться до меня Бородюк.

— А? — встрепенулся я и поднял голову. Быстро оглядел улыбающиеся лица ребят и добавил. — Я вас слушаю, Александр Генрихович.

— Чтобы ты губу не дул, поясню всем и тебе в частности. Играть мы будем от обороны, упор делать на контратаки и «стандарты». Есть большая вероятность того, что будет дополнительное время. Поэтому ты выйдешь на поле только в случае сложной ситуации и, как всегда, со свежими силами будешь спасать команду. С этим всё понятно?

В ответ лишь молча кивнул. Бородюк продолжил говорить, а я внутренне поморщился. Вот почему мне не дают играть с первых минут? Нашли, понимаешь ли, в моё лице палочку-выручалочку. Но спорить с решением тренерского штаба сейчас бесполезно. Мне вспомнился диснеевский мультфильм «Чип и Дейл спешат на помощь». И я про себя стал напевать весёлую песенку о спасателях и по-тихому улыбаться.

'Чип, Чип, Чип, Чип и Дейл к вам спешат

Чип, Чип, Чип, Чип и Дейл лучше всех

Они всегда спешат туда, где ждёт беда

Там, где они, всегда успех…'

Дюша, сидевший рядом, заметил моё резко приподнявшееся настроение:

— Ты чё такой довольный? Колись, давай?

Я наклонился к его уху и вполголоса пропел припев песенки. Друг громко рассмеялся, но это было уже не критично, так как собрание к этому времени уже закончилось. Все стали расходиться, а мы с Дюшей запели песню про неугомонных бурундучков. Кто из нас был Чип, а кто Дейл, было неважно. Мы веселились и, глядя на нас поющих, стали и другие члены команды улыбаться, а братья Березуцкие и Павлюченко даже подпевать.

В скором времени мы отправились в аэропорт Франкфурта-на-Майне. Там я по-быстрому отлучился вместе с Александровым и приобрёл для Лены крепкий кожаный рюкзак для учёбы фирмы «Coach» с принтом лошадки, впряжённой в карету. Я помнил, как она увидела такой в витрине магазина и очень хотела купить, но всё времени не было. Потом нашёл пенал для канцелярии от «Swarovski» и вместительную кружку-термос с крепкой, завинчивающейся крышкой. Будет на занятия с собой чай брать. А напоследок приобрёл набор закладок для книги с фотографиями игроков сборной России. Хоть многие и говорят, что лучший подарок это бриллиант, но любовь измеряется не деньгами, а вниманием.

Я всё больше понимал, насколько мне повезло с Леной. Быть женой футболиста тяжело. Но быть женой известного футболиста — тяжело вдвойне. Многие видят только глянцевую сторону жизни. А ведь это совсем не так. Футболист зарабатывает, пока играет. А сколько спортсменов получают травмы и уходят в никуда?

Моей жене приходилось каждый день держать себя в тонусе — накрашенное лицо, причёска, модный наряд. Ведь к ней было приковано даже больше внимания, чем ко мне. Плюс, Лене приходилось ещё и обо мне заботиться. А это очень тяжело и психологически, и физически. Ведь иногда хочется просто продрыхнуть в постели весь день, обожраться чем-нибудь вредным и поплевать в потолок, тупо пялясь в телевизор. Но нельзя. Положение не только даёт привилегии, но и загоняет в жёсткие рамки.

На борту самолёта нас тепло встретили и персонал аэробуса пожелал нам удачи с итальянцами. Перелёт до Гамбурга прошёл буднично. Казалось, только поднялись в небо, а уже идём на посадку. В отель мы заселились в восьмом часу вечера.

Я заранее договорился с Ириной и ужин нам принесли в номер. Жаль, что свечи нельзя было зажечь, сразу бы сработала противопожарная сигнализация. Но Лена и так была очень рада возможности побыть вдвоём и остаток вечера прошёл в романтической обстановке. Увидев подарки, она даже слезу пустила, а я почувствовал себя последней сволочью.