Он быстро смотрит то на меня, то на Виктора. Золотые кудри подпрыгивают. Глаза цвета изюма с длинными коричневыми ресницами широко раскрыты. Маленький рот на фоне гигантских глаз выглядит неуместно. Парень и одет в несочетающиеся вещи. Спортивные штаны. Рубашка. Мокасины. Модник, конечно… Его собрали из разных наборов мозаики?

– Тебе тоже нельзя, – фыркает Виктор. – Но ты здесь. – Шестирко оборачивается и вздыхает: – Это Стефан. Мой стажер. А теперь сидите тихо. Оба.

Стефан непринужденно падает в кресло. Сама беззаботность. Будто в здании не убийство произошло, а засорение унитаза.

Я подхожу к Виктору.

И молчу.

Можно ли говорить про Стеллу в присутствии посторонних?

Шестирко всецело сфокусирован на экранах и бумагах. Пока я соображаю, как поступить, отмечаю, что Стефан украдкой изучает меня. Как паук на стене. Блин, точно! Он вылитый тарантул! Даже кудри торчат до того чудно, что похожи на ножки паука. Б-р-р…

– Записи вырезаны, – констатирует Виктор. – Часть камер выведена из строя, а другая барахлит так, что на изображениях ни хрена не разобрать.

– Значит, кто-то в больнице замешан в убийстве, – выкрикивает Стефан со знанием дела.

– Возможно, – чешет подбородок Шестирко.

– Надо допросить всех, – радуется парень.

На лице Виктора возникает выражение, какое бывает у преподавателей, принимающих экзамен у двоечников.

Я сжимаю пальцы на плече Шестирко, и он задевает меня взглядом. Темно-русые брови съезжают к переносице. Словно прочитав мысли, мужчина наклоняется, и я шепчу ему на ухо имя. Янтарные глаза сужаются. Виктор стоит с видом, будто температура в комнате резко упала на сто градусов – и его заморозило.

– Макс не сказал имени, – продолжаю я. – Но по описанию подходит.

Виктор не отвечает. Он берет одну из пуговиц на столе и сжимает в кулаке, как нечто дорогое сердцу. И меня осеняет:

– Скрытые камеры?

– Они самые, – кивает Шестирко. – Я установил парочку в палате. Видео почти загрузилось.

– Потрясающе! – восхищаюсь я.

Наконец-то корабль с тайнами пришвартуется и вынесет ответы на берег.

– Какого хрена? – кричит Виктор.

Я отшатываюсь, потому что никогда не видела его в ярости, а Стефан подбегает, заглядывает в экран.

– Повреждены? – нетерпеливо спрашивает парень. – Как они их нашли?

Виктор – с раскрытым ртом – упирается в стол, прожигает взглядом черный экран, на лице красочно читается слово: «Невозможно!»

– Но ведь не все видеозаписи с камер повреждены, – аккуратно напоминаю я. – Проследите, кто поднимался на третий этаж, кто заходил в больницу. Мы знаем главное – это женщина.

– Чего? – удивляется Стефан.

– Наши уже все посмотрели, – качает головой Виктор. – Будем и дальше изучать, но Стеллы там нет. Если она не влезла через окно… однако территория больницы видна с камер, и те, кто заходил, опрошены.

– Что-то должно быть, – не унимаюсь я.

– Эми, ты возлагаешь на камеры чересчур большие надежды, они окупаются только у их продавцов.

– Стелла? – переспрашивает Стефан. – Кто это?

– А если допросить ее? – настаиваю я. – Проверить, есть ли у нее алиби.

– У нас на нее ничего нет, кроме твоих предположений, – вздыхает Виктор. – Думаешь, я никогда не подозревал Стеллу? Миллион раз. У нее всегда есть железное алиби, а у нас одни догадки. Эта женщина годами маячит в деле, но предъявить ей нечего. Из-за специфики… работы ее мужа, скажем так, Стелла много раз фигурировала в делах об убийстве как симпатичное приложение. Всего раз мои товарищи приблизились к тому, чтобы всерьез взять ее за задницу… по одному жуткому делу. Очень давно. Но это тоже были догадки. Стелла не могла быть той сумасшедшей. Я, конечно, способен представить ее за процессом выкалывания глаз, однако… неважно, короче.

О господи…

Ту преступницу, случайно, не Кровавой Мэри называли?

Пока я вспоминаю вырезки из альбома Стеллы, Виктор хмурится и трет переносицу. Он достает из коричневого пиджака флакончик капель, увлажняет глаза, усеянные красными трещинами, и устало продолжает:

– Мы проверили, кто поднимался на второй этаж. Это либо пациенты, которые на лечении давно, либо медицинский персонал. – Он захлопывает ноутбук и обращается к Стефану: – Скачай все видео с камер. Изучим в офисе.

Парень бросается исполнять поручение.

– Пока грузишь, разбей список людей, которые были на этаже, – Виктор мерит шагами темную комнату, – выпиши женщин отдельно.

Стефан кивает и через минуту говорит:

– Из пациентов только мужчины. Посетителей нет.

– А из медицинского персонала? – уточняю я.

– Все свои, – бурчит Стефан. – Никто не видел чужаков. Все шесть женщин действительно работают врачами в больнице. Мы проверили.

– А если Стелла прикидывалась не просто работником больницы, а конкретным врачом? Чтобы не возникло подозрений, – предполагаю я.