Виктор задумчиво трет затылок. В комнате тишина. Воздух электризуется от напряжения между нами.

Я осознаю, что мужчины мою теорию еще не рассматривали.

Взяв у Стефана список, Шестирко отыскивает на записях женщин, которых они вычислили, а парень находит их анкеты из отдела кадров. Виктор фотографирует на телефон фрагменты видеозаписей, затем подносит айфон к уху и твердо говорит:

– Я скину список имен. Через десять минут все эти работницы должны быть в сто первом кабинете. Никого не выпускать.

– В смысле шестой нигде нет? – орет Виктор, и я вновь поражаюсь, как за секунду он способен превратиться в совсем другого человека. – Было приказано никого не выпускать!

Двое полицейских нервно переглядываются; третий оправдывается, уверяет, что никто не покидал здание.

– Ты либо прямо сейчас докажешь, что у людей есть способность распадаться на атомы и вылетать в форточку, либо будешь уволен, – рычит он в лицо старшему лейтенанту. – Обыскать каждую щель. Хоть за плинтусами ее ищите, мне плевать. Живее!

Виктор возвращается в комнату, где собрали работниц. Четырех из них он уже опросил.

Минуту я прихожу в себя. В ушах звенит из-за криков Шестирко. Еще и басом! Если Виктора не знать, то может показаться, что перед вами суровый тиран. Он даже плечи держит по-другому. И взгляд: строгий, тяжелый. Ладони либо за спиной, либо сжаты в кулаки. Возникает чувство, что он способен вырубить собеседника с одного удара. Хотя… наверное, так и есть, учитывая специфику деятельности.

Короче, это совсем не тот Виктор, которого я знаю! Опять маску нацепил. А где настоящий-то?

Из помещения выходит очередная девушка – с видом, словно побывала на девятом кругу ада. Она держит влажный платок. Уже собираюсь пойти к Виктору, как вдруг кто-то хватает меня за локоть.

– Здравствуй, – женский голос.

Не поворачивая головы, я понимаю, кто вцепился в меня. Запах эвкалипта сложно спутать с чем-то другим.

– Жанна? – ахаю я.

Непривычно видеть ее в белом халате, но рассмотреть ее все равно не успеваю.

Рыжая подруга Лео шепчет мне на ухо:

– Одно слово о том, что меня знаешь, и Лео больше не увидишь.

Я всматриваюсь в серые радужки. Лишь мгновение. Жанна толкает дверь и направляется к Виктору. Садится за стол перед ним. Безмолвно я захожу следом, опускаюсь на кушетку в другой стороне кабинета. Грызу ноготь.

Интересно. Почему Жанна боится, что я скажу о нашем знакомстве?

– Мне сообщили, что вас видели с пропавшей Дариной, – заявляет Виктор без прелюдий. – Она не отвечает на звонки. Никто не в курсе, куда она делась. Поэтому я хочу услышать, где она, иначе наш разговор продолжится не в больнице, госпожа Гитлин.

Жанна содрогается. Следом – всхлип, и еще один, и еще… Она плачет?

– Я не знаю, кто это, – скулит рыжая. – Она велела провести ее в палату и по пути разговаривать, чтобы не вызвать подозрений у других врачей. Самозванка безумно похожа на Дарину. Даже на расстоянии в метр никто бы не понял, что это… не она. – Гитлин растирает по лицу слезы. – Женщина выглядела точь-в-точь как Дарина. И у нее оружие! Она бы убила меня, понимаете?

Виктор вскидывает брови. Видимо, не верит в свою удачу. А я хочу биться головой о стену! Черт, я должна сказать Шестирко, что рыжая курица со Стеллой заодно!

– Куда потом ушла та женщина, не видели? – сухо интересуется Виктор.

– Не знаю, – канючит рыжая. – Мы шли с ней до второго этажа, по коридору, а потом она заперла меня в кабинете. Я так виновата!

Жанна закрывает лицо и ревет.

Вот же лгунья!

Виктор задает еще несколько вопросов, а я скриплю зубами: сдерживаюсь, чтобы не заорать во все горло. Когда Жанна уходит, я хватаю Шестирко за руку, тащу за собой.

– Есть разговор, – шиплю я. – Но не здесь. Это срочно! Мы можем выйти из больницы?

Без лишних комментариев Виктор спокойно спрашивает:

– Мой «Мерседес» подойдет?

Я киваю. Через десять минут мы садимся в автомобиль. Захлопнув дверь, я поворачиваюсь к мужчине корпусом, собираюсь с мыслями. Запугать меня какой-то девчонке – не позволю! Хватит.

– О чем ты хотела рассказать? – моргает Виктор, слегка недоумевая.

– Она пособница! – восклицаю неожиданно для самой себя. – Жанна! Она лжет!

– И все? – усмехается Виктор. – Я в курсе. Скрывать язык тела девочку не научили. Хоть она и пытается.