Я слегка порозовела, потому что действительно заказала для Васьки более дорогой детский кулон — солнышко на цепочке, которое показывает, что генмод все еще ребенок, хотя и выглядит как взрослое животное — чем Мурчалов мне разрешил. Но, во-первых, я успокоила совесть тем, что решила добавить своих денег, если нестыковка обнаружится; во-вторых, сделала это по совету Прохора, который подсказал, как подсунуть шефу бумаги на подпись не глядя. Так что, можно сказать, я была всего лишь сообщницей, а план на самом деле принадлежал Прохору…

Ох ты ж! А ведь и верно — все получилось почти как с этими гарнитурами! С той только разницей, что мы ничего не воровали. Просто нам хотелось побаловать котенка.

— Ну, может быть, он решил уволиться? — спросила я. — Закончить дела и уйти на пенсию. Если он работает на Ореховых не первый десяток лет, значит, он уже немолод…

— Да, немолод, хотя вороны живут долго… — задумчиво кивнул шеф. — Все равно мне не вполне понятен этот демарш. Не может быть, чтобы у него не была отложена кругленькая сумма на отставку!

— Может, все-таки мало отложил? — предположила я. — Или потерял деньги на чем-то? Или траты крупные предстоят? Допустим, заболел кто из родных… Или дети женятся.

Мурчалов только фыркнул.

— Тоже версия, конечно. Не слышал я, чтобы у него были дети или родные, но… все возможно. Я не рассказывал вам, как Маккорман начинал? Он из Галлии, трудился там личным вороном казначея одного закрытого клуба… У них ведь генмоду нормальную работу найти сложно. А Маккорман, считайте, и заправлял делами вместо казначея. Там он познакомился с Терентием Павловичем Ореховым, который впечатлился его способностями и предложил место личного секретаря. Перебрался к нам в Необходимск Маккорман в одиночку, и здесь у него вроде бы так никто и не завелся… ни родные, ни друзья. По крайней мере, я не знаю ни о ком.

— А может быть, как раз сейчас завелся, — не сдавалась я. — Может, посмотрел на то, как Никифор женится, и тоже жениться решил. А он старый, может, ему молодую ворониху или там галку, — я знала, что птицы иногда заключают брачные союзы вне своего вида, если их обычаи достаточно похожи, — без драгоценностей никак не обольстить?

— Посмотрел, как Орехов женится… — пробормотал Мурчалов раздумчиво, и вдруг его тон резко изменился. — Да, это представляется мне единственным правдоподобным вариантом! Именно женитьба Орехова изменила картину! Пойдемте, нам нужно быстрее поговорить с Мариной Бикташевной!

Мы очень кстати уже подошли к крыльцу особняка — ярко освещенному и все еще устеленному безупречного вида ковровыми дорожками, — так что я без особого протеста ускорила шаг.

Однако бедная Марина, ну никакого ей веселья на свадьбе не светит!

Я думала, что возвращаться на праздник, когда вы отвлеклись от него на час-два, неловко? Ничего подобного! По-настоящему неловко возвращаться на праздник, когда вы пропустили его почти весь и понятия не имеете, что вообще происходит!

В большом бальном зале, том самом, где проходило бракосочетания, огромные окна были распахнуты в сад — но все равно царила духота. Играла музыка, довольно много пар танцевало. В соседней комнате стояли карточные столы, еще в одной люди играли в какую-то игру, кажется, в шарады. Царил низкий гул голосов: многие просто сидели или стояли вдоль стен, общаясь. Кое-кто собрался кучками возле столов с фуршетом — как будто их не кормили до этого!

Мне опять представилась рыба в кляре, но я решительно отогнала это видение. Сначала дело.

Найти в этих трех огромных, забитых людьми комнатах Марину показалось мне невыполнимой задачей. Однако, к своему удивлению, я быстро засекла Орехова среди танцующих: он кружил в танце Лизетт Отрепьеву, генкошку и известную светскую львицу.

Вообще-то танцевать с генмодом — это целое искусство. Легче легкого тут показаться смешным или навредить партнеру! Особенно, если партнера приходится держать на плече или на руках — ведь в таком случае так сложно избежать недопустимой фамильярности, а проявить неуважение, напротив, так легко! Я ничуть не удивилась, что Никифор совершенно свободно, и язык тела его партнерши также казался абсолютно непринужденным.

Однако Марины рядом с ним не оказалось, Татьяны Афанасьевны тоже. Куда они делись? Может быть, в кабинете, разбираются с нотариусами?

Едва я об этом подумала, рядом с нами (я держала шефа на руках) возникла дворецкая Ольга.

— Прошу прощения, вы, быть может, разыскиваете Марину Бикташевну? — поинтересовалась она как бы одновременно у шефа и у меня. Между прочим, тоже непростой трюк, когда один собеседник сидит на руках у другого.

— Да, буду премного благодарен, если проводите нас к ней, — согласился шеф.