Марина прыснула, прикрыв рот ладошкой.

— Но это при том, что он успел бежать, — добавил шеф. — Я бы на вашем месте послал за полицией, а сам попытался бы просто вызвать Маккормана. Возможно, он все еще надеется, что мы ищем Кривоклюва как единственного сообщника.

— Да! — воскликнула Марина. — Я могу послать Ольгу…

— Ты никого не будешь посылать, — Никифор приобнял ее за талию. — Мы и так потратили на этого мошенника слишком много времени. У нас осталось еще два или три танца. Я решительно настроен все же потанцевать с моей очаровательной женой. Василий Васильевич, как видишь, вполне держит ситуацию под контролем; Ольге я отдам соответствующие распоряжения.

Марина улыбнулась мужу в ответ.

— Ну хорошо, — сказала она, — мы с тобой только один танец и протанцевали сегодня! А ведь я специально освежала свои вальсы.

— Ладно, — сказал шеф, — тогда я этим займусь. Аня, сходите…

— Нет-нет, — перебил его Орехов. — Пусть Анна тоже хорошо проведет остаток вечера. Ей нужно как следует отметить успех.

— Какой успех? — удивилась я.

— Ты ей не сказала? — удивился Орехов в свою очередь.

— Не успела, — Марина мне подмигнула. — Но отметить тебе действительно надо! И, я подозреваю, будет много желающих с тобой потанцевать!

Не знаю, почему я сразу подумала об Эльдаре? Он наверняка и танцевать-то не умеет! И вообще скорее всего давно ушел со свадьбы…

Эльдар со свадьбы не ушел, вот что меня удивило. Но сидел у стены и читал какую-то книжку со странным крылатым летательным аппаратом на обложке — где и достал только! Должно быть, в библиотеке Орехова.

Когда я подошла и села рядом, он тут же закрыл книгу и сунул ее в карман.

— Как расследование? — спросил он серьезным тоном. — Удалось арестовать мошенников?

— Одну, — сказала я. — Еще двоих ищут.

— Ясно. И кто сотрудничал с Юлией Макаровной?

(Разумеется, до того, как мы уехали на вокзал, Мурчалов успел объявить, кого следует винить во всей этой эпопее, и Эльдар все прекрасно слышал.)

Я начала было рассказывать, но обнаружила, что давлюсь слюной: еды мне так и не досталось. Взглядом я поискала столы с фуршетом, но ничего не нашла. В банкетном зале, откуда вынесли столы, чтобы преобразовать его в бальный, пахло духами, цветами и человеческим потом; в середине оставили место, чтобы несколько пар кружилось в вальсе.

Марина и Никифор действительно танцевали среди прочих пар и снова выглядели счастливыми, как утром. «Ну наконец-то», — подумала я. Слышала я, что свадьбы, да еще крупные и помпезные, редко бывают удачными, но, думаю, мало кто умудряется столкнуться с самым настоящим преступлением в первый же день супружества!

— Пойдем, — кивнул Эльдар и довольно невежливо схватил меня за локоть, поднимая.

— Куда? — нахмурилась я.

— Есть, — он удивленно посмотрел на меня. — Я попросил этого парня, Антона, накрыть нам в саду. Что-нибудь холодное, что тебя бы точно дождалось.

В крайней степени удивления я проследовала за Эльдаром в сад, затем — в беседку, смутно белевшую среди уже начинающих облетать кустов. Ночью сделалось прохладно, изо рта у меня вылетал пар, но пока холод меня не особенно беспокоил. Эльдара, похоже, тоже.

В беседке аппетитно пахло копченым мясом.

Пошарив под лавкой, Эльдар вытащил оттуда фонарь — электрический, но стилизованный под старинный, — и зажег его. А затем щелкнул еще выключателем на столбике беседки.

Вся она озарилась мерцающим желтым светом, и стал виден небольшой раскладной столик и несколько блюд, закрытых металлическими колпаками. Никаких приборов. Сняв один колпак, я поняла, почему: там лежала только такая еда, которую можно брать руками. Буженина, сыры, колбасы, тонко нарезанный окорок, какой-то рулет… И рядом стопка салфеток, придавленные серебряным пресс-папье.

— Налетай, — сообщил Эльдар, подхватывая с блюда сразу два ломтя копченого мяса. — Под тем колпаком еще всякий разный хлеб и выпечка. Но я лично не люблю.

— Зачем хлеб, когда есть мясо, — согласилась я.

На самом деле не совсем искренне: под настроение я люблю ватрушки, булочки и беляши. Но сейчас организм требовал иного.

Во имя всего святого, как же хорошо с человеком, который тебя понимает!

Хотя организовать романтический ужин в саду на чужой свадьбе — это, конечно, нужен совершенно особенный тип наглости! Или неумения считаться с условностями. Подозреваю, что в случае Эльдара Волкова, конечно, второе. С другой стороны, не похоже, чтобы он сам относился к этому ужину как к романтическому. И замечательно.

Утолив первый голод, я оживилась и, оживленно жестикулируя, рассказала Эльдару все, что знала по этому делу. Эльдар только головой покачал.

— Знал я, что жадность сродни глупости, но чтобы настолько…

— Почему? — удивилась я. — План был умный.

— План, может, и ничего, а вот обворовывал Маккорман твоего Орехова зря. Мог бы еще долго честно зарабатывать.

— А вдруг там такие суммы, которые честно никак не поднять?

— Ну и зачем ему эти суммы? Ни семьи, ни детей.