— Нет-нет, — сказала я. — Мы обратимся к частному владельцу! У Никифора Орехова есть собственный аэромобиль, и я уверена, что он не откажется потягаться в скорости с Таинственным таксистом.

Тут уже и непосредственная Румянцева, и сдержанная Цой вытаращились на меня совершенно одинаково.

— Орехова? — раздельно спросила Цой. — Миллионщика Орехова? Да вы с ума сошли, голубушка!

— Так ему и нужно вмешиваться в эту ерунду! — вторила Румянцева.

Но уговаривать их пришлось совсем не так долго, как я опасалась. Очень уж им хотелось модернизирировать какой-нибудь аэромобиль — и желательно так, чтобы ретрограды из Гильдии не стояли над душой. Кроме того, я заверила их, что переговоры с Ореховым буду вести сама, и это решило дело. Как грубовато сообщила мне Юлия, если им не придется выставлять себя идиотками, а только постоять рядом и понаблюдать за тем, как идиоткой выставлю себя я, то они согласны.

У шефа давние дела с секретарем Орехова, Фергюсом Иисусовичем. Подозреваю, что речь идет о каких-то компрометирующих сведениях, которыми располагает шеф в отношении старого ворона (секретарь — тоже генмод), но я не спрашивала. Некоторые вещи лучше не знать, чтобы иметь возможность строить из себя святую невинность.

Как бы то ни было, через этого секретаря шефу удалось договориться о встрече. Я уже виделась с Ореховым у него дома, когда мы приезжали в роскошный особняк этого семейства вместе с полицией. На сей раз встреча состоялась в одной из контор его компании — чрезвычайно людном и занятом здании в Дельте.

Здание было выстроено недавно: из бетона, с огромными окнами без переплетов. Еще на этапе планирования его называли уродливым, какой-то журнал даже открыл сбор петиций за прекращение строительства. Кажется, эти петиции были собраны, но Ореховых это не остановило. И вот теперь здание бурлило жизнью: по этажам бегали туда-сюда клерки с бумагами, на рецепции внизу то и дело звенел колокольчик, подзывающий секретарей — те еле нашли свободную секунду указать нам нужную дверь!

Однако в кабинет Орехова — просторный, светлый, с массивным столом из темного дерева — шуму и суете не было доступа. Когда мы прошли, в приемной перед столиком секретарши ждало еще трое, однако Орехов поднялся из-за стола нам навстречу с таким видом, будто ждал нас весь день и мы были его единственными гостями.

— Приятно видеть вас, Анна Владимировна, — сказал он, выслушав мои представления спутниц. — И вас, дамы. Что же вас сюда привело? Фергюс сказал, что дело опять касается детективной работы. Я снова стал подозреваемым в преступлении? Это было бы интересно!

— Я бы охотно доставила вам это удовольствие, — в тон ему ответила я. — Но только я своими глазами видела, что вы стояли рядом со мной на земле, когда Таинственный таксист пролетал мимо.

— А! — если мне казалось, что Орехов радушно принял нас прежде, то теперь я вынуждена была пересмотреть свое мнение: вот сейчас он просто просиял. — Так вы ловите Таинственного таксиста? И чем же я могу вам помочь? — он снова окинул взглядом Цой и Румянцеву, не упустив тубы с чертежами, которую сжимала в руках одна, и большой папки, которую держала другая. — Похоже, разговор будет довольно долгим. Не перейти ли нам за стол?

Он указал рукою на круглый стол у окна, за которым стояло несколько кресел — видимо, специально для переговоров. Кресла на ощупь оказались мягче, чем у нас с шефом дома, однако при этом я не упустила, что Орехов сел напротив меня так, чтобы видеть мое лицо, на которое падал зимний свет.

Стараясь не спасовать в этой обстановке, я в двух словах обсказала проблему: необходимо догнать Таинственного таксиста, чтобы заставить его выдать свою личность; гильдия сопротивляется малейшим переделкам своих мобилей; важно найти того, у кого есть собственный аэромобиль и кто согласится на модернизацию.

— Но почему вы считаете, что один автомобиль сможет догнать там, где потерпели неудачу пятеро? — спросил Никифор Орехов. — Ведь один мобиль не сможет взять другой в коробочку и принудить его сесть.

— Да и пять мобилей не нужно! — вклинилась и тут же стушевалась Юлия Румянцева. — Я хочу сказать, ну, что когда один аэромобиль нависает над другим, поля у них накладываются, и у нижнего аэромобиля начинается быстрее топливо расходоваться, и он снижается сразу, и подняться никак не может! Возмущения начинаются.

— Впервые об этом слышу, — заинтересованно проговорил Орехов.

— Это не секрет, — пожала плечами Мария Цой. — Но и не афишируемый факт. Видите ли, аэромобили не слишком безопасны, и никто не хочет, чтобы они поднимались выше, чем необходимо.

Орехов побарабанил пальцами по подбородку.

— А с вашими усовершенствованиями мой аэромобиль станет безопаснее?

— Главное — он станет быстрее! — снова влезла Румянцева. — Как минимум, вдвое… Ой!

Судя по звуку, Цой двинула ее ногой под столом.

— То есть вы предлагаете переоборудовать мой аэромобиль, чтобы он летал вдвое быстрее? — с непроницаемым выражением лица спросил Никифор Орехов.

— Не совсем, — сказала Мария Цой. Держалась она невозмутимо, но видно было, что разговор с одним из сильных мира сего дается ей непросто. — Но процентов на тридцать полетные характеристики повысить, я думаю, можно.

— Механикам зарплату платит Гильдия, от вас понадобятся только расходные материалы, — встряла я.

Мне показалось, что этот довод должен его убедить: говорят, что такие богатые люди, как Орехов, потому и богаты, что отлично умеют считать деньги.