Думая так, я распахнула дверь, впустив в переднюю облако морозного воздуха — и неожиданно столкнулась лицом к лицу с курьером в опрятной форме.

Мы оба слегка опешили, но парнишка первым пришел в себя.

— Ходокова Анна Владимировна? — спросил он.

— Она самая, — ответила я удивленно.

Обычно если курьеры что и доставляли, то только шефу, редко — Прохору и Антонине. Мне вообще ни разу в жизни не приходило посылок. Просто некому было отправлять.

Курьер показал мне длинную деревянную коробку.

— Позволите? — спросил он, указывая вглубь прихожей. — Распаковка оплачена.

Я кивнула и отступила в сторону.

Паренек вошел, опустил коробку на стойку в прихожей и достал из-под форменного пальто маленький ломик. Краем глаза я увидела на улице перед нашим крыльцом сани с эмблемой курьерской компании, также нагруженные коробками.

Раз-два — доски были взломаны, и по прихожей разнесся умопомрачительный запах травы, цветов и прели.

Я ахнула, заглянув в коробку.

Она была выложена зеленым мхом, а в центре лежали нежные голубые ирисы, переложенные белыми колокольчиками. «Под цвет моих глаз…» — мелькнула мысль. Или под цвет броши, которую я всегда вынуждена носить. Не люблю этот цвет, хотя и смирилась. Что поделать. Какой-то генмодный ген — может быть, оборотневый ген, не знаю — намертво связан с синевой глаз.

Поверх цветов лежала карточка, выполненная на прекрасной кремовой бумаге с золоченым тиснением. На ней от руки было написано:

«Спасибо за прекрасную идею! Н. Т. О.»

Ну надо же. И почему так потеплели щеки?

Суббота выдалась солнечной и погожей. Когда мы вышли из полуподвального помещения церкви Святого Луки, где встречался раз в неделю математический кружок, сразу стало ясно, что весна вступила в свои права окончательно и бесповоротно. Яркое-яркое синее небо, птичий гомон, слепящее солнце в лужах и остатках сугробов — красота, да и только.

Когда мы шли на занятия раньше утром, весна еще так не чувствовалось: было холодно, не обойтись без муфты, а лужи еще затягивал тонкий ледок.

— Как распогодилось-то! — обрадовалась Марина. — Даже домой не хочется.

— Так зайдем на ярмарку выходного дня? — предложила я. — Она тут рядом, в сквере. Я хотела подарок Ваське присмотреть.

— Балуешь ты его, — заметила Марина. — Сама жаловалась, что он ночами спать не дает.

— Есть такое, — вздохнула я. — Но мне кажется, что ему скучно дома. Ему бы на улице бегать, но между домом и улицей забора нет, его туда не выпустишь. А на заднем дворе у нас белье сушится, запачкает или подерет.

Марина только головой покачала.

— Наверное, ближе к лету разобью там хоть пару клумб, чтобы трава была, чтобы было где бегать, — продолжала я. — А бельевые веревки по-другому перевесим или огородим… Не дело это, чтобы котенок его возраста дома сидел как закупоренный!

— Ты не суди его как человеческого ребенка. Генмоды в этом возрасте мало чем отличаются от животных. Если он активно бегает и прыгает, значит, все с ним в порядке. Ему не так важно, где носиться, дома или на улице.

Я вздохнула. Умом я понимала, что Марина права, тем более, она известный репетитор, занимается много с маленькими генмодами и разбирается в них гораздо лучше, чем я. Но все же держать моего названого «братишку» все время в доме казалось мне глубоко, фундаментально неправильным!

Мы отлично погуляли с Мариной. На ярмарке я и в самом деле купила для Васьки игрушку: маленькую тряпичную птичку, подвешенную на удочке. Женщина, которая продавала такие, клялась и божилась, что они «развивающие». Марина только хмыкнула: через два лотка такие же игрушки, только чуть попроще и не такие цветастые, продавались для домашних животных в два, а то и в три раза дешевле.

Но я все-таки купила яркую птичку, не торгуясь.

Потом мы взяли по калачу и стакану сбитня у разносчика, и Марина половину своего калача скормила уткам в городском пруду. А мне целого только-только хватило червячка заморить.

— Завидую твоему аппетиту, — только и сказала Марина. — Мне бы немножко тела набрать…

— Так ведь я тоже не в теле, — засмеялась я.

— Тебе и не надо, а то как за преступниками бегать! А мне бы вот солиднее выглядеть не помешало…

Марина, и верно, выглядит не очень солидно: росту она невысокого, и светлые кудряшки делу не помогают. Но репетитор замечательный.

— Неужели клиентов мало? — спросила я.

— В целом хватает, — уклончиво ответила моя подруга. — Просто я уже сколько думаю, как бы свою компанию открыть, набрать еще учителей… Пока так, присматриваюсь больше, у меня еще недостаточно денег скоплено. Но пробовала я с одной-двумя знакомыми говорить, и все они в один голос — нам бы в начальницы кого посолиднее!

— Видно, они плохо тебя знают, — утешила я. — Надежнее тебя начальства не найдешь.

— Возможно, — вздохнула Марина, но тут же улыбнулась. — Ничего! Справлюсь! Всю жизнь в учителях сидеть не буду!