Только бы успеть! Однако дверца оказалась наглухо забита. Сзади уже выбили люк. По чердаку бежали двое молодых охранников и лейтенант.

— Что, добегался, урод?! — орал разъяренный лейтенант Горц.

Преследователи приближались.

Санни разбежался и сильным толчком снес дверцу с петель. Он голубем вылетел с чердака, перепрыгнул и заскочил на крышу санитарного блока. Санни быстро несся по крыше. Нужно хорошенько разбежаться и прыгнуть на забор, а дальше…

Санни видел, как охранник на вышке выставил винтовку, но кто-то снизу громко орал: «Не стрелять!» «Не смейте стрелять!»

Санни сильно оттолкнулся и судорожно вцепился в край бетонного забора. Оставалось совсем немного. В этот момент раздался гулкий выстрел. Тупая боль пронзила спину насквозь, ослабляя руки. Беглец рухнул с высоты семи ярдов. Пуля перебила позвоночник.

Когда майор Пилтсмут, лейтенант Горц и охранники подбежали, беглец был мертв. Вскоре подошел и полковник Маклоу. Он грустно взглянул на тело беглеца:

— Я же кричал не стрелять, мать вашу! Кто вообще стрелял?

Быстро приблизился рослый комендант тюрьмы Лоуренс:

— Полковник Маклоу, стрелял часовой с вышки. Он делал все точно по инструкции!

Маклоу грязно выругался и направился к штабу. День сегодня с утра не задался.

Проводник Анжи скакал на резвом вороном коне. Следом майор Барк на рыжей лошади. Напарник выглядел нелепо в шароварах, просторной рубахе и бурке. Да еще с шестидневной порослью на щеках. Барк напоминал местного валаха, впрочем как и я. Мне досталась старая кобылка, которая постоянно отставала. Анжи остановился возле небольшой извилистой речушки и деревянного мостика.

— Дальше сами. За мостом можно легко напороться на казачьи пикеты.

— Вы боитесь казаков, будто они настоящие черти…– усмехнулся Барк.

— Сколько еще до Силистрии? — поинтересовался я.

— Если на лошадях — к вечеру бы добрались. Но лучше спешиться и дальше идти пешком. Как пройдете мост — направляйтесь вдоль берега, вниз по течению. После чуть восточнее, через топи и лес, а там до Силистрии уже рукой подать. Это верный маршрут. Казаки ездят по большим дорогам, через лес идти надежней…

Мы спешились и отдали лошадей проводнику. Он привязал их веревками к луке седла и прогулочной рысью поскакал назад.

Несколько часов мы шли молча. Пересекли топи и медленно пробирались по лесным зарослям. За время пути и вправду не встретили ни души. Только вдали слышались пушечные канонады. Мы догадались, что стреляют возле крепости и направлялись прямо на выстрелы. За четыре часа сделали только два коротких привала.

— Джеймс, ты в хорошей физической форме,– кивнул Томас.

— Да и ты, старичок,– усмехнулся я.

— Какой же я старичок! Мне всего тридцать семь…– обиделся напарник.

Неподалеку кто-то вскрикнул и мы заметили на пригорке девушку.

— Эй, фата! — окликнул Томас по-румынски и поманил девушку.

Девчонка на миг застыла, но вскоре все же спустилась. Она оказалась совсем юной, не старше четырнадцати. Худенькая, с пугливым взглядом черных цыганских глаз.

— Не бойся. Мы идем в крепость, — Томас показал в сторону выстрелов.

— Дядечку, вам не пройти! Там даже мышь не проскочит! Солдаты все оцепили.

Разговор велся на румынском, но я почти все понимал.

— У нас семьи в крепости… думаю русские пропустят!

— Никого не пускают. Хотят измором крепость взять. Стреляют даже с кораблей на Дунае…– девчонка задумалась.– Если попытаетесь просочиться ночью — сразу пристрелят. Лучше ступайте в Вялинский гарнизон,– она кивнула в сторону.– Договоритесь с местным офицером. Может за деньги и пропустит, если и вправду в Силистрии семьи остались…

— А ты чего в лесу делаешь?

— Кору собираю,– девочка показала большое лукошко, наполовину наполненное тонкой клейкой корой.– Бабка Софья отправила…

Когда девчонка ушла, мы задумались.

— Томас, может и вправду попробовать купить проход в крепость?

— Опасно. Лучше дождемся ночи и пойдем к Силистрии. Не верю я этой девчонке…

— Ночь — время воров и шпионов. Если нас схватят ночью, считай, все точно пропало!

Майор задумался, но ничего не ответил.

Да, Томас почти настоящий «Джеймс Бонд». Метко стреляет, хорошо дерется, разбирается в оружии и знает четыре языка. Но все же логика у напарника немного хромает. Если нарвемся ночью на дозорных — точно пристрелят без всяких раздумий, к гадалке не ходи.