После этого, вроде как, вполне обоснованного заявления споры о природе встреченного явления разгорелись с новой силой. Компаньоны друг перед другом много всяких доводов привели, но ни до чего конкретного так и не договорились. Только Андрей вспомнил присказку одного из наставников в их училище: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Свое обещание по поводу записки в адрес шефа Андреевой практики тот странный некромант все же сдержал. Это было видно по тому, как сердито с самого утра разговаривал с практикантом Павел Никитович, и окончательно прояснилось ближе к самому концу утренней планерки, на которой главный городской полицейский ставил цели и задачи своим подчиненным.

— А тебе, Андрюша, друг мой ситный, — сердито нахмурил брови полицмейстер, когда очередь в назначении заданий дошла до Рябова, — и на сегодня, и еще на ближайшие два дня сверх того, ставлю задачу по патрулированию улиц нашего города. А то, как я посмотрю, слишком много у тебя свободного времени образовалось. Благо еще, что Пафнутий Никодимович ту записку с описанием твоих художеств отправил именно мне, а не тому же Малышеву. За Малышева бы ты за срыв дознания одним простым патрулированием улиц точно не отделался. — После чего перевел свой взор на сидящего неподалеку за столом участкового пристава: — Василь Филиппыч, приставь этого неслуха к своему самому наибольшему педанту из всех городовых и пусть данный молодой человек на собственных ногах ощутит, как нелегок хлеб простых полицейских.

— Сделаю, Павел Никитыч, — только и кивнул пожилой, заслуженный полицейский чин, принимая к сведению дополнительное распоряжение начальства.

Таким вот образом, после окончания планерки и отправился практикант из канцелярии полицмейстера в самый обычный полицейский участок, небольшую контору, состоящую всего из двух помещений: кабинета самого участкового пристава и маленькой каморки, в которой в промежутках между выходами на подведомственную территорию коротал свое время остальной наличный состав.

М-да, уж, совсем не так представлял себе Рябов «самых больших педантов». Едва сопроводив проштрафившегося парня до помещения своего участка, участковый пристав подозвал к себе двоих молодых мужчин в полицейской форме, возрастом едва ли хотя бы на пяток лет больше самого Андрея и авторитетным, не предполагающим возражений голосом распорядился:

— Карп, Иван, принимайте в свою компанию третьего залетчика. Андрей Рябов, стажер, после окончания училища. Ваша задача, охломоны, без всяких прикрас показать ему, как у нас тут служба протекает. Ближайшие три дня, начиная с сегодняшнего, он с вами, с утра и до самого вечера. И не вздумайте отпускать его со службы пораньше или еще иные какие поблажки ему устраивать.

Поставив перед подчиненными столь необычную задачу, господин участковый пристав удалился к себе в каморку. У него своих дел выше крыши, а двое озадаченных полицейских недоуменно уставились в сторону Рябова.

— Я не понял, тебя, твое благородие, под наше, с Ванькой начало поставили, что ли? — Задал вопрос один из них, чернявый, с хитрым взглядом записного залетчика.

— Ну, если вы в вашем участке самые педанты, то, выходит, так, — не удержался Андрей от того, чтобы не пошутить, после чего поведал им про напутствие в свой адрес со стороны Александровского полицмейстера.

Через несколько минут, продвигаясь прочь от двери участка, они уже вовсю делились своими впечатлениями от поставленной перед ними, троими, задачи. Даже хихикали временами. И это при всем том, что выполнять эту самую задачу предполагалось в самом неблагополучном, а временами и откровенно разбойном районе города.

— Так потому вы там по двое патрулируете? — Догадался Рябов, выслушав пару-тройку страшилок, поведанных ему его новыми сослуживцами.

— Там и вдвоем местами страшно ходить, — высказался в ответ все тот же Карп, выходивший, судя по всему, среди этих двоих за заводилу. Веселое настроение у него закончилось довольно быстро. — Случись что, так и «Бульдог» может не спасти. У тебя, кстати, твое благородие, револьверт вообще имеется с собой?

— Мне и без всякого револьвера, одной моей магии будет достаточно, — легкомысленно отмахнулся стажер от этого вопроса. — В самом деле, на фоне изученных им боевых заклинаний, простые пули из ручного огнестрельного оружия смотрелись довольно бледно.

— Э, нет, твое благородие, магия магией, а пистоль все одно нужен. Какого-нибудь подвыпившего уличного бузотера всяко сподручнее успокаивать видом «Бульдога», чем сразу же жечь его с помощью магии.

— Понял, принял, сегодня пока без пистолета с вами погуляю, а до завтра попробую эту проблему решить.

Вот так и началось для Рябова знакомство с темной стороной Александрова. Наверное, в любом, более-менее крупном городе, подобный район имеется: Гарлем, Уайтчепел или та же Марьина Роща. В Александрове это было Болото. Не подумайте, что там и в самом деле на улицах разливалась трясина, но в паводки этот низменный участок подтапливало частенько. Потому люди с деньгами там не селились, предпочитая более благополучные районы, а зато всяческого ворья и прочего отребья на Болоте водилось в достатке.