Непонятное тепло охватило меня, а Арчи странно крякнул, ошарашенно глядя на меня:

— Ты не только нервы из нас вытянуть решил, но и здоровье прихватить?

— Не знаю.

Я покачал головой, отметив, что тошнота прошла, а картинка стала чётче. Боль никуда не ушла, но дышать стало легче.

— Мне нужно найти Дэйла, ему сейчас нельзя оставаться одному.

Арчи серьезно кивнул и, отпустив мою руку, что-то сказал влетевшему в палату врачу. Тот замахал руками, быстро говоря о том, что мне нельзя двигаться как минимум три дня, а после стараться избегать стресса и нагрузок еще как минимум месяц. Но я лишь сделал шаг, отодрав датчики со своей руки, и двинулся к походной сумке на диване. Быстро надев, что попалось под руку, не без помощи Арчи, мы вышли из здания, подписав какие-то бумаги о рисках и последствиях.

О каких последствиях может быть речь, если самое страшное уже случилось?..

Сев в машину, я беспомощно посмотрел на Арчи. Где искать Дэйла в этом мире, если я даже еще не до конца с ним познакомился? Я лишь сказал, чтобы мы двинулись прямо, перебирая в голове возможные варианты, куда он мог отправиться в таком состоянии.

— Сколько я был в отключке?

— Недолго, около часа на самом деле, наши врачи тебя быстро подлатали, — поморщился Арчи, косясь на меня.

— Где вы уже искали его?

— Офис, дом, квартира Крис, «Мусорный бак» и кафе бабушки. Пусто… Фурки и Ронни сейчас проверяют парки, Эд бегает по Старому городу, а Марси на месте преступления вместе с ребятами Вика и близнецами.

— Есть информация о нападавшем на нас?

— Каком нападавшем? Был просто взрыв газа в доме родителей Крис, правда, непонятно как, там никто не жил долгие годы…

— То есть, еще одного тела там нет?

— Нет, только щепки остались от дома…

— А как прошло с Марго? — осенило меня.

— Никак, Аид продал ей, что она попросила, и выпроводил за дверь, хотя девочка молодец, пыталась ему на жалость надавить.

— Поезжай к вашему порту, посмотрим там.

Я вспомнил, как после того, как мне сказали, что моя жена погибла, я уехал туда, где мы когда-то банально первый раз поняли, что это оно, ради чего стоит принять всех наших тараканов и просто быть вместе. Это был маленький пустынный пляж, который я посещал еще в детстве, и, ткнув пальцем в небо, надеялся, что он присутствовал и в этой реальности.

Я оглядывал пустые улицы и думал, как смогу посмотреть в глаза Дэйлу, что мне сказать, как поступить… Он притащил меня в этот мир, чтобы сделать его лучше, а на деле я оказался бесполезен, так еще и его, нашу, школьную любовь не уберег.

— Смотри, там кто-то есть! — Арчи слегка притормозил, указывая на тёмную фигуру на песке, едва различимую в надвигающихся сумерках.

— Останавливайся, я пойду первым.

Я сжал челюсть так, что ощутил скрежет внутри головы.

— Наблюдай за нами, но если он начнет меня бить, не вмешивайся.

— Да что ты такое говоришь?..

— Просто сделай, как я сказал.

Усилием воли я вышел из машины и, борясь со щемящей болью в груди, двинулся к скорбно ссутулившейся фигурке. Я не знал, что говорить. Я умел шутить, язвить, иронизировать, ругаться, но что делать в ситуации, когда твой друг, так сказать, разбит на кусочки, и ты виноват в смерти любви всей его жизни. Шаг за шагом… Я твёрдо был уверен, что Дэйл просто ударит меня, накричит, возможно, убьет. И я был готов к этому, потому что, если был бы хоть какой-то шанс тогда, в день смерти Марси, прибить виновника, даже косвенного, я бы это сделал и не жалел.

Я сел рядом с ним и коснулся подрагивающего плеча.

— Дэйл, посмотри на меня.

Он поднял голову и резко отшатнулся от меня. Мертвенно-бледное лицо, разбитые костяшки пальцев, красные глаза и градом катящиеся слёзы. Рубашка промокла и испачкалась кровью, прилипая к телу, делая его всегда мужественный облик каким-то детским и беззащитным.

— Я… Я не смог, я не смог спасти ее, — выдавил я, смотря в пустые глаза своего двойника. — Я не смогу ослабить твою боль, но ты должен знать, что я сожалею и понимаю тебя, как никто другой.

— Что ты чувствовал, когда умерла Марси?..

Я замер от глухо прозвучавшего голоса. Что я чувствовал… Вопрос не в этом. Вопрос был в том, как я чувствовал?

— Боль, — просто кивнул я. — Нереальная боль, смешанная с жалостью к себе, горе, страх, злость, да все эмоции, которые есть в мире, только приправленные ужасной болью.

— Почему ты не смог спасти ее?

— Я… я не знаю. Я пытался закрыть ее, пытался подставить себя под удар, но не смог.

— Что мне теперь делать?