Я всматривался в черты человека, с издёвкой наблюдавшего за мной. Мозг подкидывал варианты, но ни один из них не казался мне подходящим. Нервно дрожащая жилка на лбу, бегающие глаза лишь усложняли мои попытки его узнать.

— Не смотри на мое лицо, смотри мне в душу. Вспомни, чего ты так сильно стыдился, что даже выбросил из своей памяти, словно ненужную подробность?.. Давай, сильный мальчик, ты же так любил когда-то создавать интриги и строить хитрые планы, чтобы играть с чужим разумом. Неприятно, да, когда играют с твоим?..

Аид размял шею и раскинул руки в стороны, словно ожидая чего-то. Сзади закашлялся Ронни, заставляя меня оглянуться и выпустить оппонента из поля зрения. Аид резко отпрыгнул в сторону, когда я вытащил из кармана оружие, выданное мне Дэйлом, нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло.

— Ты даже не умеешь пользоваться тем, что когда-то придумал! — засмеялся Аид, приближаясь к Ронни. — Что еще можно ожидать от человека, который настолько не уверен в себе, что сбежал от реальности по первому зову… Давай сделаем нашу игру интереснее, я дам тебе минуту на правильный ответ, а если ты ошибешься, — я добью твою игрушку, а тебя отправлю сразу к его безутешной жене. Вспомни, кто я.

Мозг подавал сигнал о перегруженности системы, подкидывая мне самые невозможные версии. Я лихорадочно соображал, кто он, как вдруг Ронни протяжно застонал. И я не придумал ничего лучше, чем рвануть к нему и, схватив за руку, сформулировать в дымящемся сознании мысль: «Пусть ему помогут!».

Ронни словно засеребрился изнутри и растворился в воздухе, оставляя меня в этом пропахшем кровью и потом помещении.

Аид криво усмехнулся и притворно зааплодировал:

— А ты молодец, я до такого даже не додумался… Ну так будет лучше для нас, сможем поговорить начистоту, как старые добрые друзья.

— Ты из моего прошлого?

— Тепло, но я не настроен играть в десять вопросов. Скажи мне, создатель, тебя обижали? Вот так, что бы до слёз, до истерик, до ненависти к себе?

— Нет.

Я сжимал в руке маячок Дэйла, ища глазами окно.

— А вот у меня такой опыт присутствовал, — Аид притворно вздохнул. — И знаешь, что я сделал?

— Вырос и стал обижать сам?

— Нет, это было бы слишком банально… Я стал давать шанс всем тем, кто не получил признания, учить их быть сильными и устранять обидчиков.

Бум!

В голове словно открылась коробочка с самыми тёмными, спрятанными от самого себя воспоминаниями… Маленький мальчик, который сидел на последней парте и вздрагивал от каждого звука. Мальчик, который мог бы стать кем-то, если бы не безразличие и жестокость, направленная на него изо дня в день от одноклассников и окружающих. Мальчик, который лишь хлюпал носом на насмешки и что-то писал в тетрадь, даже не стараясь ответить.

Мальчик, который вырос и стал ужасом нашего городка, убив пару красивых девушек в моём мире. Тот, чьё имя мы все пытались забыть и стереть из памяти, потому что стыдились. Тот самый мальчик, который оставил грязное пятно на репутации города, так просто скрытое ото всех.

— Джо?..

— Узнал, всё-таки… Вспомнил. Ты настолько сильно хотел забыть, что случайно отправил меня сюда, в начатую и незаконченную историю. — Джо-Аид покрутил руками, словно управляя оркестром. — Но ты мне дал здесь главную роль, роль злодея, монстра… За это тебе спасибо. Хоть ты и сам не осознал, о чём думаешь, но ты дал мне шанс отомстить. Всем этим задавакам, уродам, которые видели только себя любимых и самоутверждались за счет слабых.

— Но ты не мстишь здесь! Ты лишь ломаешь судьбы, вершишь свою месть чужими руками.

Осознание происходящего давило на меня.

Я вспомнил всё. Как я наблюдал за травлей Джо, но ничего не делал и не разрешал Эду и Арчи вмешиваться. Мы просто проходили мимо него, предпочитая не замечать заплаканных глаз и молящего взгляда.

— Нет, я лишь наказываю всех тех, кто когда-то обижал слабых. Все эти девушки, которые стали королевами общества, заметными фигурами, — они все когда-то танцевали на гордости других, не замечая того, что втаптывают в грязь не только этих несчастных, но и самих себя. Я лишь ускорил их гибель, ведь рано или поздно у них в любом случае проснулась бы совесть… А тут пришла их жертва, пух — и всё! Ни тебе страданий, переживаний, пыток. Убийство для них было самым милосердным вариантом. Я не убивал их чужими руками, а лишь давал им свободу от бремени, которое они тащат за собой всю сознательную жизнь.

— А ты подумал о тех, кого ты настраивал против них? Что они будут чувствовать?

— Они будут чувствовать себя лучше, чем когда-либо! Вот представь, всю свою жизнь ты варишься в котле самокопания и боли, а тут — хоп! И ты всем им отомстил! И в голове у тебя больше не чешется, что они всё еще по земле ходят и радуются. И ты спишь спокойно…

— А ты знал, что Софья покончила с собой?

— Она еще до моего вмешательства была особенной… Я лишь знал ее историю и, как хороший врач, просто знал, на какие болевые точки давить, чтобы избавить ее от мучений. Так что тут я не только еще одного обидчика убрал, но и вам помог. Кто знает, что она могла наворотить в таком состоянии?.. Софья же молчала, не жаловалась, на эти ваши кружки взаимоподдержки не ходила. А жаловаться надо. Ведь если человек всё в себе держит, терпит, то всё! Точка невозврата. А пока человек плачется на свои горести, то у него всё в порядке! Софья же тем самым нулевым пациентом стала, а после нее моим девочкам легче убивать будет… Вот Мию же вы отпустили, поверили, а она сейчас еще погуляет и парочку неприятных личностей с собой прихватит, сил у нее много, да и грехов тоже…