Вопросы, вопросы – одни вопросы…

Кому же вы помешали, мастер? В Приюте вас уважали и почитали, вы возглавляли Колдовское ведомство без малого лет пятьдесят, и никогда ни отец, ни мастер Гьятт не отзывались о вас плохо. Не ворчали, не ругали старым маразматиком, не намекали, что пора бы на покой… Кто-то решил, что вы засиделись? И слишком ревностно относитесь к колдовскому имуществу города, не подпуская никого к древним знаниям?

А вот в «большом мире» отношение могло быть иным. Детей нет, жена умирает, наследство приличное, а племянников различной степени родства пруд пруди. Вот там-то не почтение на первом месте, особенно от родственников по линии жены, а деньги. Семейные сокровища. Родовые тайны ремесла. И прочее.

И причём всё-таки уснувшие замы и вскрытые гробницы?..

***

За воспоминаниями и размышлениями Алья быстро добралась до Обходной дороги – собственно, обе Чёрные улицы находились рядом с ней, десять минут неспешным шагом вдоль домов и продуктовых лавок, через крохотный парк на окраине. И как здесь оказался мастер Шьян, если Чёрные улицы соседствовали с Серыми, а старый колдун жил на Первой Чёрной?.. На Обходную дорогу ему вообще не было нужды идти…

Если только он, будучи под заклятьем и сопротивляясь ему, не захотел срочно кое с кем повидаться.

Алья припомнила отчёт сыскника: тело мастера Шьяна обнаружил мастер Ульюс, обитавший на Второй Чёрной улице, дом десять. Мастер утверждал, что заметил старого колдуна незадолго до его смерти – разбирал чердак и выглянул в окно посмотреть на грозу. И увидел прихрамывающую фигуру, бредущую по Обходной дороге со стороны улиц Красных.

В Орлином Приюте было всего двадцать улиц, расположенных очень просто. На севере, у Обходной дороги, слева направо три «крестика» – Красные, Синие и Белые улицы. Ниже (если смотреть на карту), в центре города, ряд «крестиков» Чёрных, Серых и Коричневых улиц. Далее, южнее, третий ряд – улицы Голубые, Зелёные и Жёлтые. А ниже, напротив Зелёных, единственный «крест» улиц Фиолетовых.

Когда-то рядом с Фиолетовыми находились улицы Багровые и Серебряные, но лет двести назад на юге сильно горели леса, и огонь остановили уже на границе города. Багровые и Серебряные выгорели полностью, а на Фиолетовых в то время (как и сейчас) обитали колдуны, и они спасли свои дома. А на месте сгоревших улиц появились сначала парки, потом лавки и торговые ряды, а после началась стихийная застройка домиками различных форм и расцветок (ныне это посёлки Первый и Второй). Дома задумывались гостевыми, но со временем гости города их выкупили. Приют привлекал тишиной тех, кто устал от суеты «большой земли».

Чтобы быстро попасть к себе, мастеру Шьяну требовалось добраться до перекрестья Серых улиц, а потом пересечь крохотный парк, лежащий между Серыми и Чёрными улицами, – и сразу из него выйти к своему дому. Улицы Красные находились рядом с Чёрными, да, теоретически глава мог пойти и этим путём, вот только он длиннее минут на десять-пятнадцать. Не годится для человека с больным коленом. Не годится, учитывая скорую грозу.

Мог ли он забрести туда случайно? Было ли это побочным следствием сопротивляемости?

При этом на Красных улицах мастера Шьяна никто не ждал. Сыскники бегло опросили обитателей Красных и выяснили, что о встрече он ни с кем не договаривался. А мастер Ульюс, завидев главу Колдовского ведомства, покинул чердак и поспешил к входной двери. Однако когда он вышел на крыльцо, гроза уже накрыла город. Резко потемнело. Мастер зажёг путеводный светильник – старый колдун находился совсем рядом, буквально за оградой дома, – но почти сразу же что-то случилось.

Огни вдруг погасли – все. И фонари на Обходной дороге, Чёрных улицах и у дома, и светильник мастера Шьяна, и путеводный заодно. А потом ударила молния. Мастер Ульюс видел лишь одну, а вот его дети, наблюдавшие за грозой со второго этажа, утверждали, что видели вторую, то есть первую, – когда уже стемнело, но фонари ещё горели. И ударила она в дорогу совсем рядом с мастером Шьяном.

Ветер зашуршал опавшими листьями. Алья очнулась от раздумий и обнаружила себя замершей на Обходной дороге. Ей бы развернуться и пойти к пресловутым Красным улицам и дальше, к дороге на Поющие гроты, а она стоит на прежнем месте и смотрит на крайний дом Второй Чёрной улицы. Если проследовать в этом направлении, то минут через пять можно изучить место смерти мастера Шьяна.

Решено. И Алья поспешила по Обходной дороге к краю Второй Чёрной улицы.

Молнии. Одна «погасила» свет. Вторая «убила» старого колдуна. Мастер Ульюс под заклятьем правды заявил, что нашёл его уже мёртвым. Обгоревшим. В луже крови. На дорожке – у ограды собственного дома. Добежал – и увидел, как сквозь копоть светятся на коже мастера Шьяна знаки. Не понял, какие, и на всякий случай быстро завернул труп в колдовской мешок. И тем самым спас единственное вещественное доказательство, ибо из праха тело уже не собрать.

Пах сыростью старый лес по правой стороне Обходной дороги. Темнели сквозь осеннее кружево парковых деревьев дома слева. Искрила брусчатка. А там, куда шла Алья, звучали тихие голоса.

Два голоса. Один спрашивал, второй отвечал.

Она ускорила шаг. И через пару минут увидела следующее.

Возле ограды дома номер десять стояли двое. Мастер Ульюс – высокий, полноватый, в вечной своей тёмной шапочке, которую он не снимал даже летом, и наброшенном на домашние рубаху-штаны новом пальто. И его противоположность – невысокий худощавый мужчина в поношенном сером пальто явно большего размера и шляпе, сдвинутой на затылок.