Я оглядела комнату, пытаясь охватить взглядом все. Но каждый раз, когда я останавливалась на чем-то одном, мой взгляд притягивался к другому. Во-первых, это были окна. Массивные и пропускающие огромное количество удивительного света. Некоторые из них выходили на лес, и создавалось ощущение, что ты живешь в доме на дереве. А с фасада открывался вид на весь раскинувшийся кампус.

Ноги начали двигаться без моего разрешения, увлекая меня вглубь комнаты. Там стояла массивная кровать с прозрачным балдахином. Это было похоже на сон в уютной берлоге. И на этой кровати было более чем достаточно места для всех нас пятерых.

Эта мысль одновременно взволновала и испугала меня, и я не смогла удержаться от того, чтобы не посмотреть на Ривена. Его взгляд был прикован ко мне. Будто он изучал каждую мою реакцию. Я не могла не задаться вопросом, какую роль он сыграл во всем этом.

Я подошла к кровати, разглядывая прикроватные тумбочки по обе стороны. На обеих были фотографии, от которых у меня защипало в глазах. На одной из них красовались мы с Чарли, запрокинув головы от смеха. На другой — я и Лейни перед тем, как пойти на школьные танцы.

Я думала, что будет больно смотреть на семейные фотографии, зная, что какая-то часть из них — ложь, но это было не так. Мое сердце сжалось при виде снимка, на котором я, Джанин и Чарли стояли на крыльце нашего городского дома в день получения ключей. Мы все были так счастливы в тот день.

И я была полна решимости не потерять это счастье. Джанин, может, и не была моей мамой, но она была моей тетей. Она любила меня и заботилась обо мне. Мы были семьей.

Я с трудом сглотнула, рассматривая остальные фотографии.

— Откуда у вас это, ребята?

Ответил Феникс:

— Ривен вернулся к тебе домой, чтобы забрать кое-какие вещи. Я сказал ему, что ты не будешь возражать.

У меня сдавило горло, когда я повернулся к Ривену.

— Спасибо.

— Я хотел, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Твое место здесь, Аура. С нами.

Теперь горели не только глаза. Горело все. Я не скучала по своему единорогу, которого он, должно быть, принес из общежития, или по моему любимому уютному пледу на мягком стуле в углу. Ривену каким-то образом удалось выбрать то, что значило для меня больше всего.

Я подошла к нему, приподнялась на цыпочки и коснулась губами его губ.

— Это потрясающе.

И все же я все еще чувствовала, что отдаляюсь от него, не позволяя разрушить эту последнюю стену.

Он поцеловал меня в висок.

— Я сделаю для тебя все, что угодно.

Кай практически подпрыгнул.

— Это еще не все.

Я рассмеялась, высвобождаясь из объятий Ривена.

— Ладно, давай посмотрим.

В самой комнате был миллион великолепных деталей. Постельное белье было мягким, как масло, а толстое пуховое одеяло — просто рай для сна. На стене висела большая картина с серебряными вкраплениями, которые напомнили мне об отметинах на наших телах.

Я прошлась по помещению и нашла нишу, которая заставила меня еще раз ахнуть. Это была башенка. Самая настоящая башенка, которая была превращена в некое подобие уголка для чтения. Вдоль изогнутого пространства тянулись полки, а также была установлена широкая кровать, на которой можно было свернуться калачиком и читать часами.

— Это нереально…

Атлас усмехнулся.

— Я подумал, что это может быть твоей любимой частью.

— Она еще не видела ванную, — парировал Кай и улыбнулся мне. — Это был мой замысел.

— Замысел? Я была в отключке всего три дня.

Губы Феникса дрогнули.

— Неужели ты до сих пор не поняла? Мы можем делать практически все, что захотим.

Ривен приподнял бровь.

— Мы? Ты практически все время находился рядом с Аурой.

— Я проинструктировал их и использовал свой дизайнерский опыт, — поспорил Феникс.

— Конечно…

Я проигнорировала их препирательства и направилась, как предполагала, в ванную. Я прошла мимо открытой двери, за которой оказалась огромная гардеробная с большим количеством одежды, чем я когда-либо могла надеть. Не обращая внимания на то, сколько денег пришлось потратить, я продолжала идти, пока не попала в место, которое могла бы описать только как рай.

Сама комната была круглой. Пол и столешницы были отделаны белым мрамором с серыми прожилками. Вдоль стен с четкими интервалами располагались пять раковин, над каждой висели великолепные зеркала. Слева была огромная душевая кабина с таким количеством струй, что я сбилась со счета. Но именно центр комнаты заставил меня пускать слюни.

Ванна, которая больше походила на плавательный бассейн, притянула меня к себе. Я скользнула пальцами по внешней стороне белого овала. Я разглядела краны для подачи воды, но носика не было. Слишком любопытная, я повернула один из них и вскрикнула, когда с потолка потекла вода.