— Ева, я не пытаюсь украсть твоего друга. Я проясню это с Ривеном…

Она пригвоздила меня взглядом.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости. Вместо этого я буду рада увидеть, как тебе надерут задницу. — Она развернулась и направилась в другой конец зала.

Керри тихо присвистнула.

— Это было… напряженно.

— Конечно, — проворчала я.

Атлас снова начал растирать мои плечи.

— Не обращай на нее внимания.

— Я — скотина.

Он застыл.

— Нет.

— Как бы ты назвал того, кто вот так разлучает двух друзей?

— У тебя были на то свои причины, Щеночек. И не похоже, что она все исправила.

Я раздраженно вздохнула.

— Я ревновала.

Атлас улыбнулся, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Знаю. И Ривен тоже. Но именно он заварил эту кашу со всеми своими секретами.

Глаза Керри вспыхнули интересом, но она не стала спрашивать какой-либо дополнительной информации.

— Мне нужно сказать ему, что я не пытаюсь разрушить их отношения.

Керри уставилась на меня.

— Ты не против, что он дружит со своей бывшей?

С его ненастоящей бывшей, с которой у него никогда ничего не было? Конечно. С фальшивой бывшей, которая, вероятно, была в него влюблена? Это было немного сложнее проглотить.

— Они были друзьями с рождения. С моей стороны было бы неправильно пытаться убедить его не разговаривать с ней.

Керри покачала головой.

— Ты лучшая женщина, чем я.

Я не была лучше. На самом деле, возможно, единственное, в чем я преуспела, — это в том, что была глупой. Но я не смогу жить с чувством вины из-за разрыва многолетней дружбы из-за неуверенности в себе и запутанной истории. Нет, если хочу быть тем эфиром, который объединяет людей.

Раздался свисток Сардж, рассекающий воздух.

— Хватит болтовни. — Она прищурено оглядела всех в комнате. — Вижу, у нас толпа больше, чем обычно. Надеюсь, это потому, что вы все так соскучились по моим замечательным занятиям.

В группе раздалось несколько смешков, но в основном люди молчали, не желая злить женщину.

— Идите в свои бойцовские круги как при первых разбивках на пары. Все остальные, заткнитесь, — рявкнула она.

Керри тут же направилась в назначенный ей круг, но Атлас поймал меня за руку, прежде чем я успела уйти. Я повернулась к нему лицом. В этих ореховых глубинах было столько всего, что кружилась голова.

— Бей первой, Аура. Не проявляй милосердия. Всему свое время для сострадания, но не сейчас.

Я с трудом сглотнула, но кивнула.

Он наклонился и прижался губами к моему лбу.

Я направилась к своему боевому кругу, прежде чем на меня накричала Сардж. Дрю уже ждала меня. Она улыбнулась, обнажив все зубы.

— Закончила свое уродское шоу с парнем?

Я выпрямилась, но не сказала ни слова.

Ее улыбка стала еще шире.

— У тебя язык отнялся? Или это твой парень его отгрыз? Я слышала, он такой же монстр, как и его отец.

Она произнесла эти слова достаточно громко, чтобы их услышали. Ученики вокруг нас. Атлас.

Затем раздался свисток.

Будто что-то потустороннее овладело мной. Я двигалась так быстро, что все вокруг расплывалось, и бросилась к Дрю. В последнюю секунду я развернулась и ударила ее наотмашь, целясь ей в голову.

Мой удар пришелся с приятным чмоканьем. И Дрю рухнула, как мешок с картошкой.

Люди на трибунах кричали. Некоторые подбадривали. Другие отпускали ехидные комментарии.

— Тишина! — закричала Сардж. — Возьмите носилки и приведите сюда целителя, чтобы разобраться с этим. — Она улыбнулась мне. — Отличная работа, Коулман.

Зена подбежала к подруге и потрепала ее по щеке. Она сердито посмотрела на меня.

— Ты — монстр.

Позади меня раздался смешок.

— Дрю никогда не знала, когда нужно следить за языком.

Я повернулась к Эйдену.

В его глазах промелькнуло мрачное обещание.

— Давай посмотрим, как ты справишься с противником, который может дать сдачи.

Пульс тучал в ушах, когда я ступила в круг для боя. Ярость, вызванная словами Дрю, перешла в глухой рев. Эйден уставился на меня с противоположной стороны круга.

Выражение его лица ничего не выражало. В его глазах не было даже намека на эмоции. Это отсутствие чего-либо напугало меня. Не было язвительных замечаний или подстрекательства. Но Эйден оценивал меня. Это все, что я могла сказать.

Он искал любую слабость, которую мог использовать в своих интересах.