Я поднимаю бедра и прижимаюсь к нему, отчаянно нуждаясь в облегчении, и его руки быстро сжимают мои бедра и прижимают их к кровати.

Большие пальцы скользят по поясу кружевных трусиков, а карие глаза прямо передо мной становятся темно-зелеными.

— Я мечтал об этом моменте много лет, женушка. Я бы сделал для тебя все, но даже ты не сможешь убедить меня поторопиться.

Его язык скользит по моей шее и вниз к груди, всасывая мой напряженный сосок в рот, и я вскрикиваю.

Одна рука скользит с моего бедра в трусики, и по моей, и без того разгоряченной коже пробегают мурашки, а его пальцы прикасаются к киске, отправляя меня в полет по стратосфере.

— Твоя киска мокрая, детка.

Эти зеленые глаза на мгновение смотрят на меня, и ямочка, которую я люблю, появляется на его щеке, когда он вводит в меня большой палец. Потом еще один. Растягивая. Наполняя меня так, как не удавалось ни одному мужчине. Его шершавый большой палец массирует мой клитор, и я стону.

— Это из-за меня, Линди? — он стонет, целуя мои губы. — Ты мокрая из-за меня, детка? Тебе снилось, как я тебя трахаю?

— Да, — кричу я, когда его грязные слова заставляют клитор пульсировать от желания.

Мой желудок дрожит, когда нервы смешиваются с волнением.

— Сдавайся, Линди. Дай то, что я хочу, и я дам все, что тебе нужно.

Его грубый большой палец кружит по моему клитору, дразня. Он меня пытает. Доводит до безумия.

— Истон, — умоляю, когда его пальцы изгибаются, чтобы коснуться точки глубоко внутри меня.

Внутри все сжимается, когда Истон смотрит на меня сверху вниз с жаром в темных глазах под тяжелыми веками.

Он вытаскивает пальцы, и мои глаза бросаются на него, внезапно пустые и растерянные.

Отчаявшиеся, ведь это закончилось.

Но он просто улыбается своей ленивой улыбкой и проводит пальцами по моим губам, прижимая их к моему языку.

— Попробуй.

Я осторожно высовываю язык и провожу по подушечкам его пальцев, затем делаю, как мне говорят, и обсасываю пальцы. Мой собственный терпкий вкус взрывается на языке, и без того темно-зеленые глаза Истона темнеют.

Он отстраняется, когда я провожу языком вокруг его пальцев.

— Хорошая девочка.

Удовольствие расцветает глубоко в груди, мне нравится, как это звучит. Я наклоняюсь и захватываю его губы своими, разделяя вкус. Засовываю свой язык ему в рот и позволяю ему его сосать.

Царапаю ногтями его грудь и талию. Впиваясь в мягкую кожу над его задницей, и стону.

— Истон…

— Я знаю, что тебе нужно, детка, — его руки нащупывают края моих трусиков и срывает с тела.

Блять, это горячо.

Он слезает с кровати и падает на колени, прежде чем дернуть меня к краю, закидывает мои ноги себе на плечи и устраивается между бедрами.

— Я всю жизнь ждал возможности попробовать эту хорошенькую киску, принцесса.

Темные глаза смотрят со злой ухмылкой, и я задаюсь вопросом, как я когда-либо думала, что смогу жить без него.

— Это моя хорошая девочка. У тебя все в порядке, детка?

Я киваю, не в силах ответить, поскольку переполняют эмоции.

— Мне нужны твои слова, женушка. Помни об этом. Это твое шоу. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке.

— Не останавливайся, муженек, — шепчу я и откидываюсь на локти, не в силах отвести взгляд от гребаного бога-мужчины между моими ногами.

— Блять, детка. Никогда не устану слышать это слово из твоих уст.

Его слова разжигают пламя моего и без того безумного отчаяния.

Истон медленно проводит своим мягким языком по моей киске.

Его глаза не отрываются от моих, пока он ласкает. Потом он рычит.

Вибрации пульсируют во мне, и я задыхаюсь, не в силах отдышаться, наблюдая за греховным зрелищем. Запускаю пальцы в его песочно-каштановые волосы и дергаю их, прижимаясь к нему.

Он проникает языком в мою киску, затем вводит палец, чтобы снова языком вернуться к клитору. И, о Боже, это так приятно. Слишком хорошо.

Он нажимает на мой таз ладонью и лакомится, пока я громко стону. Сосет клитор. Дразнит меня. Подводит к краю. Пока тьма не окутала сознание, угрожая поглотить меня, и все мое тело не задрожало. Электричество покрывает каждый дюйм моей кожи.

Дергаю его за волосы, не в силах ни думать, ни говорить, ни сосредоточиться ни на чем, кроме того, как его рот прижимается ко мне. И как раз тогда, когда я думаю, что больше не могу этого терпеть… когда тело отказывается верить, что что-то может стать лучше, его зубы наконец царапают пульсирующий клитор, и моя спина выгибается над кроватью, в то время как я выкрикиваю его имя и кончаю на его языке.

Истон еще раз провел языком по моей мокрой киске и клитору, поглощая волны, разрушающие мое тело. Затем выхватывает из джинсов бумажник и дьявольски улыбается.