Я смотрю в его карие глаза и улыбаюсь.

— Они сегодня зеленые.

— Что зеленые? — он задает вопрос.

— Твои глаза. Когда ты звонил мне посреди ночи, они обычно карамельно-коричневого цвета с желтовато-зелеными крапинками. Почти золотые. Они мхово-зеленые, когда у тебя хорошее настроение во время интервью после игры, и карие, когда плохое настроение. Сегодня они темно-зеленые. Что это значит?

Его губы изгибаются в кривой улыбке, и сквозь нее выглядывает моя любимая ямочка.

— Думаю, тебе придется подождать и посмотреть.

— Куда мы идем, дамы? — спрашивает Каллен, и когда смотрю на него, с ним больше нет двух женщин из клуба. Теперь две холостячки заискивают перед ним. Какое несчастье.

— Эй, мужик-шлюха, — кричу я, и все взгляды в автобусе обращаются в мою сторону.

Истон смеется и заправляет мои волосы за ухо, затем, оставив там руку, шепчет:

— Итак… может быть, не нужно говорить все, что приходит тебе в голову.

— Мне все равно, — ворчу я, а затем снова смотрю на Каллена. — Кто-нибудь знает, где Мэддокс?

— Расслабься, именинница. Сумасшедший ждет от меня сообщения. Он встретит нас, где бы мы ни остановились, — объявляет Каллен, прежде чем снова уткнуться лицом в большие сиськи хорошенькой рыжей девушки.

Я имею в виду, они реально огромные.

— Ты видишь их, да? — спрашиваю Истона.

— Вижу что?

— Ее грудь. Я бы умерла за грудь такого размера, — ворчу я и смотрю на свою. — Может быть, мне стоит сделать пластику груди?

— Не смей, черт возьми, — рявкает Ис.

Я оборачиваюсь и наслаждаюсь ощущением другой руки Истона, скользнувшей к моей заднице.

— Во-первых, почему ты думаешь, что у тебя будет право голоса в том, что я буду делать со своим телом? И во-вторых…

Он слегка двигает рукой, прижимая свою щеку к моей. Он схватил своей большой ладонью мою задницу, которая, кстати, значительно лучше, чем мои сиськи. У меня отличная задница.

— Подожди… о чем я говорила?

Улыбка Истона смягчается.

— Ты обещала мне, что никогда не изменишь свое тело, потому что оно чертовски идеально именно таким, какое есть, — я практически ощущаю вкус виски в его дыхании, когда он наклоняется ближе, и хватка, которую держит на моей шее, сжимается, вызывая неконтролируемые мурашки, распространяющиеся по всей коже. — Ты чертовски совершенна, принцесса.

Я открываю рот для язвительного ответа, но сказать нечего. Никто никогда не называл меня совершенной. Вместо этого я соглашаюсь:

— Твоя рука на моей заднице, мальчик-хоккеист.

— Так и есть, — соглашается он. — Хочешь, чтобы я ее передвинул?

Автобус останавливается перед великолепным казино с красивым световым фонтаном, и все, кроме нас, начинают расходиться.

Мы с Истоном не двигаемся.

Брин и Кензи останавливаются перед нами и смотрят, как будто мы животные в зоопарке.

— Ребята, вы идете?

Истон качает головой.

— Все будет в порядке, если мы позже присоединимся?

Кензи пожимает плечами, и Бринли смотрит на свой телефон, затем снова на меня.

— Да, все хорошо. Ее приложение-трекер включено. Напиши, если тебе что-нибудь понадобится.

Как только они выходят из автобуса, я встаю и потягиваюсь, затем протягиваю руку к Истону.

— Пойдем со мной смотреть на огоньки. Мне нравится этот вид.

Он берет меня за руку и ведет к мосту.

— Что это было насчет приложения для отслеживания?

— У всех нас на телефонах есть приложения-трекеры, поэтому мы можем найти друг друга. Они пригодились на вечеринках во время учебы в колледже.