– Ты слишком часто стал посягать на мой зад, – усмехаюсь, немного расслабляюсь.

Я думала что он изменится по отношению ко мне после увиденного. Но его взгляд такой же как раньше. Хотя нет. Что-то изменилось. Теперь мне казалось что Мэйсон стал еще одержимее и несдержаннее, его глаза горели возбуждением и похотью.

– Тебе лучше пока не знать, какие у меня планы на твой зад, малышка, – произносит, лаская пальцами внутреннюю часть бедра. Он опускается вниз, располагая голову между моих ног. Разводя ноги еще шире в стороны, раскрывает меня. Аккуратно целует чувствительную кожу, прямо там где когда-то прошлось острое лезвие…

– Я зацелую и залечу каждый твой шрам. Я знаю что ты многое скрываешь от меня, но рано или поздно ты признаешься. Твое прошлое не коснется тебя, Стефания. Я рядом…

От слов Мэйсона хочется снова разрыдаться. Но я сдерживаюсь. Сейчас во мне борется так много эмоций. За последние пять минут произошло слишком много. Он увидел мои шрамы. Меня настоящую. Но не подозревает, как именно я их получила и не знаю, смогу ли признаться в таком. Он сказал что любит меня любую. А человеку с разбитым сердцем и душой, сложно поверить в такое. Ведь прошло всего тридцать дней… Но как показала жизнь, кто-то может прожить с тобой и девятнадцать лет и не знать о тебе даже самого просто. Например, кем хочет стать твой ребенок и какую профессию он выберет. А кому-то достаточно месяца, чтобы стать самым близким и родным.

Из потока душераздирающих мыслей меня выводит Мэйсон, когда сдвигает полосочку моих кружевных трусиков в сторону, открывая себе обзор на мою плоть. Мне тревожно и волнительно в такой момент. Кажется что даже во время первого минета я так не нервничала, хотя сейчас мне нужно лишь расслабится и получать наслаждение… Он мягко и нежно касается языком моих складочек, при этом крепко держа за бедра. Мэйс обхватывает ртом мой клитор и из меня вырывается протяжный стон удовольствия. Боже, что это со мной? Почему так хорошо? Как я могла так долго отказываться от такого? Сначала движения Мэйсона медленные, он водит языком по кругу, дразня каждую нервную клетку.

– Мэйсон, – выдыхаю сбитым дыханием любимое имя и стону, получая головокружительное удовольствие. Я смотрю на него не силах поймать фокус, мужской образ размыт и непонятно действие алкоголя так дает о себе знать или это его язык так влияет на меня.

– Да милая, привыкай ко мне, – он закидывает одну из моих ног на свое плечо, а вторую отводит в сторону сильнее.

Мэйсон вводит в меня один палец, не переставая водить языком по бугорку. Мелкая дрожь бьет все тело, я будто парю где-то, не понимая что происходит.

– Как же ты течешь, девочка моя, – я краснею от тихого шепота и хвастаюсь за его волосы, немного оттягивая.

Мэйсон ввел в меня два пальца и аккуратно начал двигать ими внутри, подводя к пику. Волны экстаза прошлись по телу, пока сладкое тянущее ощущение между ног усиливалось. В горле пересохло, а сердце было готово вырваться наружу от переполняющих чувств к Ривере и от подступающего оргазма.

– Тебе нравится? – Мэйсон требует ответа, когда меняет свои пальцы на язык и проникает в меня им.

– Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, я остановлюсь.

Я не отпускаю голову парня, перебирая его волосы. Остановится? Да я умру на месте, если он не будет продолжать делать… даже язык не поворачивается назвать все своими именами.

– Нравится. Очень, – кратко отвечаю, не в силах выдать из себя большего. Мэйсон замедляется, смотря на меня снизу вверх с усмешкой на лице, потому что знает, что сила и власть на его стороне.

В разуме царил разврат и похоть. Я впервые не контролировала свои действия и мысли. Я судорожно облизнула пересохшие губы и взорвалась на тысячи осколков, когда мягкие требовательные губы сжали мой клитор. От спазма внизу живота я выгнулась в спине и задрожала. Мэйсон поднялся с колен и подхватил меня в свои объятия, пока меня потряхивало от пережитого оргазма. Он нежно перебирал мои пряди волос и поглаживал оголенную кожу спины. Я уперлась влажным лбом в его грудь, пытаясь прийти в себя.

– Как ты? – дыхание Мэйсона обдало мою шею.

– Ты еще спрашиваешь? – еле слышно, промямлила одними губами, но он меня услышал. Я знала что сейчас на его лице растянулась фирменная улыбка.

– Мэйс… я… ты знаешь… – неразборчиво хриплым голосом, я пыталась сказать ему сама не зная что. Но почему-то мне хотелось оправдаться, не выглядеть в глазах близкого мне человека лгуньей, но он остановил поток моих хаотичных мыслей.

– Стефания, прошу тебя лучше молчи, – он прижался губами к моему виску и стоял неподвижно несколько минут. – Помни, что я люблю тебя при любых обстоятельствах, – он смотрел на меня твердо, пытаясь донести что-то очень важное. – А сейчас давай разберемся с твоим нарядом, куда и как там заплетать твои веревочки.

Он помог мне одеться и обуться, не спуская внимательного взгляда. Я подняла корсет с пола отряхнув невидимую пыль и прижав к груди, повернулась спиной к Мэйсону, который сидел на маленьком пуфе в углу ожидая.

– А что нижнее белье уже не нужно надевать под одежду? – спросил, проводя пальцами по моему позвоночнику от шеи до копчика.

– Оно бы мне мешало и могло выглядывать из-под ткани.

Горячим языком он проложил влажную дорожку от шеи до правого плеча, стягивая корсет на моей талии, в попытке завязать его. Промучившись достаточное количество времени с завязками, Мэйсон неразборчиво бормотал ругательство о том кто придумал эту систему.