– Наверное со своим ревнивым бойфрендом будешь зависать? – язвительно кинул в мою спину, когда я спешила к выходу, чтобы начать собирать вещи в дорогу и еще успеть поговорить с матерью, уже заранее зная, что разговор будет коротким и не из самых приятных.

– Майкл, мне кажется мы не перешли на тот уровень, чтобы обсуждать такие темы. – Тебе как не кажется? – я ответила в той же манере, что и он, и парню явно не понравилась моя подача.

Знаю, что кажусь серой мышью, от которой не стоит ничего ожидать. Но последнее время устала быть такой. Майкл молча продолжил перекладывать булочки с корицей на прилавке, потупив свой взгляд в пол.

Пока я добиралась пешком от кофейни домой, не переставала думать о подарке для Мэйсона. Он был из тех людей которому дешевые безделушки были в ненадобность, а на дорогой бренд я вряд ли смогу наскрести, но мне хотелось хоть немного сделать ему приятно. Главный свой подарок именинник выбрал сам. Меня… я знала что рано или поздно это произойдет, но будто оттягивала как можно дольше. Я чувствовала что такой уровень близости еще сильнее свяжет нас. Но кажется Мэйсону и без секса все стало ясно. Признание в любви повергло в шок. Радость. Смятение. Осознание. Все смешалось в такой водоворот, что я толком не могла даже ничего ответить на его чувства. Я ведь знала что тоже люблю его, призналась себе в этом давно… но ему так и не смогла сказать. Струсила. Я не заслуживала его любви. Мэйсон прекрасный парень и когда-то он встретит ту единственную, кто сможет. А я нет… у нас не получится.

Дома мать и Алекс уже ждали меня за накрытым столом. Алекс долго рассказывал о делах в школе. Кажется он смог сдружиться еще с парой ребят и его будни стали куда более красочные чем раньше. Мама же не переставала нервно проверять дисплей своего мобильного. В ожидании звонка или сообщения. Отец не звонил ей три дня, а она не осмеливалась сделать шаг первой. Он строго-настрого запретил звонить первой. Видите ли она может помешать ему в рабочих делах и разлагать дисциплину. Но и я и мать понимали, что все это лишь слова. Отец развлекался с любовницей, пока его жена обливалась горькими слезами.

В самый неожиданный момент на телефон матери пришел сигнал оповещения о новом сообщении. Мы с Алексом переглянулись и молча стали доедать пасту. Мать долго и вдумчиво перечитывала текст, сложно было определить ее в эмоции в тот момент. Но когда она отложила мобильный в сторону и уставилась в стену не проронив и слова, я не выдержала.

– Мам, что-то случилось?

– Отец себя очень плохо чувствует. Сегодня ему вызывали скорую, сказали что нужно пройти комплексное обследование.

– Ясно.

– И это все что ты можешь сказать, Стефания? Ясно? Тебе лишь ясно? А вдруг твой отец смертельно болен? Ты этого хочешь, да, дочка? – женский голос постепенно срывался на крик.

– Ты знаешь что мне безразличен этот человек. Я никогда не желала ему зла, а тем более смерти… но болен он или здоров, меня не волнует, – сжав вилку в руках, я так же пыталась сдержать свои эмоции.

Внутри все кипело и бурлило. Пройдясь большим пальцем по острым зубьям, в голове проскользнула темная мысль, но я постаралась ее отогнать.\

– Ты выросла эгоисткой, Стефания! – стукнув по столу от досады, мать ушла наверх, оставив нас с Алексом вдвоем.

– Стефа, твоя рука! – Алекс подскочил со стула и бросился ко мне с полотенцем.

Я не заметила как острая сталь вонзилась в палец, и кровь хлынула большой струей. Я опустила затуманенный взгляд на руку, где из большого пальца продолжала торчать вилка. Алекс с паникой и страхом в глазах, вынул холодный металл и приложил полотенце к ране.

– Пойдем ко мне в спальню? – брат испуганно посмотрел на меня и потянул, чтобы я встала из-за стола.

Мой маленький мальчик по привычке знал что могло произойти. Когда в детстве он учился кататься на велосипеде и разбивал коленки, впоследствии он еще и получал подзатыльников, потому что… «Безрукий и безмозглый, видишь как соседские дети уже умеют кататься на двухколесном, а ты до сих пор с тремя справиться не можешь…». Громко возмущался отец, пока мать обрабатывала ссадины на коже своего сына, который не переставал плакать. Это были слезы не из-за жгущего раствора на коленях, а из больно бьющих в самое сердце слов родного человека.

Алекс завел меня в свою спальню, а сам побежал в ванну. Вернувшись с аптечкой, он стал искать все нужное.

– Помнишь, как я в пять лет упал с дерева в саду, а ты тогда меня спрятала у себя?

– Угу, – я кивнула, вспоминая ту историю.

– Теперь моя очередь, – Алекс приложил стерильную салфетку к пальцу, стараясь как можно аккуратнее, обработать рану и собрать скопившуюся кровь.

Мой маленький добрый мальчик. Мне так хотелось уберечь его от всех невзгод. Он не заслужил всей жестокости этого мира. Он светлый, добрый, понимающий, отзывчивый ребенок, который должен купаться в любви и ласке своих родителей.