Голландские жанристы ХVII в. владели виртуозной техникой живописи, которую можно условно разделить на два вида: техника блистательная, которой все восхищаются, и техника выдающаяся, которой никто даже не замечает.

Ко второму виду относится очень немного полотен. Среди них работы Вермеера и де Хооха. Они могли написать воздух, а это знаменательное и редкое явление в живописи.

Несмотря на то что Вермеер в какой-то мере подражал де Хооху, национальным голландским художником считался не Хоох, и даже не Рембрандт, а Вермеер.

Питер де Хоох внешне очень близок к Вермееру, но он долгое время оставался в тени так же, как Баратынский при Пушкине. Их творчество связано незримыми нитями. Оба художника наблюдают за работой друг друга и часто берутся за одну и ту же тему.

Так, «Женщина, взвешивающая золото» де Хооха расценивается как аллюзия (шутка, намек) на «Женщину, взвешивающую жемчуг» Вермеера. Полотно Вермеера отличается многозначительностью, явно связанной с картиной Страшного суда на стене комнаты.

У Питера де Хооха на картине изображена женщина, которая просто занимается делом. Он, как это принято в Амстердаме, не делает никаких намеков, он просто не обращает внимания и проходит мимо. Неслучайно в его двориках и интерьерах так много людей на пороге. Идея промежутка, незафиксированности положения, неопределенности позиции. Как у Чехова или Ибсена – не только предметы и явления, но и пустоты между ними.

Картины де Хооха можно назвать сквозными. Всматриваясь в изображение, в открытую дверь кладовой можно видеть комнату с портретом мужчины на стене, а через окно видна стена соседнего дома. Сквозь распахнутое окно и арку на другой стороне канала можно рассмотреть другой канал. Все это взято из реальной жизни и безошибочно угадывается на улицах Амстердама и в его окрестностях.

Все на холстах де Хооха кажется зрителю хорошо знакомым благодаря небольшим, но метко обозначенным деталям: сверкнувшая серьга в ухе женщины, сидящей в кресле, оранжево-черные квадраты пола, аккуратный штакетник, золотистого цвета подушка, оставленная на плетеном стуле.

В сюжетах картин де Хооха ничто не доминирует, в них все равноценно, а событие, изображенное на картине, представляет собой нескончаемый, подлинный поток жизни. С полотен де Хооха доносятся шепот, невнятное бормотание, приглушенные звуки, сливающиеся с безмолвием.

Комнаты и дворы на картинах де Хооха притягивают своей удивительной загадочностью. Мастер достигал этого эффекта необычными композиционными приемами. Например, на одной из картин женщина с поднятым бокалом изображена со спины. Она приветствует двух мужчин и словно не видит зрителя, у которого возникает неловкое ощущение того, что он словно подглядывает.

Лицо женщины остается невидимым для зрителя. Можно только попытаться представить, каким бы оно могло быть у этой грациозной стройной дамы.

Дома на полотнах де Хооха производят впечатление фотографической документальности, в его интерьерах ничего не придумано. Там словно ждут важного гостя. И каждого зрителя охватывает восторг и трепет от внезапной догадки, что он и есть этот гость.

Последние дни Питера де Хооха покрыты тайной, так как, согласно записи в церковной книге о погребении 54-летнего Питера де Хооха от 24 апреля 1684 г., ясно, что он похоронен в церкви Св. Антония, куда его привезли из сумасшедшего дома. Не сохранилось никаких свидетельств и документов, рассказывающих о причинах, по которым он оказался в подобном заведении.

На творчество де Хооха оказал влияние гениальный Ян Вермеер Дельфтский (1632–1675). Поскольку число сохранившихся картин этого мастера невелико, можно считать, что коллекция его работ в Рейксмузеуме – самая богатая в мире. Здесь хранятся четыре картины работы Яна Вермеера Дельфтского: «Служанка, наливающая молоко», «Читающая женщина», «Улочка» и «Письмо».

Вермеера не волнует сюжет, ему интересна одинокая фигура женщины, которая, например, читает письмо или перебирает свои драгоценности. Именно таковы полотна «Читающая женщина» и «Служанка, наливающая молоко».

Последняя картина считается одной из самых знаменитых работ мастера. Ее сюжет очень прост: служанка медленно и сосредоточенно переливает молоко из одного сосуда в другой. Предметы на этой картине составляют замечательный натюрморт. Великолепно переданы цвета красноватой блестящей глины, мягкой синей тряпки. Убедительно выглядят подсохший крошащийся хлеб и плетеная корзина.

Живописная манера Вермеера своеобразна, и это особенно заметно на изображении кусков разломанного хлеба: мастер наносил краску концом мягкой кисти, поэтому поверхность живописного полотна становилась неровной, покрытой выпуклыми точками.

Используя такие цвета, как синий, желтый и белый, автору удалось сделать картину насыщенной и звучной. Яркие краски кажутся зрителю чистыми, но только на первый взгляд, потому что в них присутствуют сложные и удивительно точно найденные оттенки, наполненные необыкновенной светосилой.

Все сложнейшие живописные задачи Вермеер решал с безошибочностью гения. Например, изображая рядом три предмета, окрашенные в различные оттенки белого, но разные по фактуре, он сумел достичь поразительного эффекта: слегка измятое полотно чепца, пористая штукатурка стены с чуть желтоватым оттенком, по нижнему краю которой идут голубоватые изразцы с синими фигурками.