— Или же стать архимагом в целительстве, — пробормотал уязвленный лекарь. На эту реплику военный даже отвечать не стал: обвел нас взглядом, и кивнул:

— Раз уж я задержался, поднимем еще один важный вопрос. Некоторые искатели достали где-то семена орсов, и используют их в бою против монстров.

Я нахмурился, но подполковник демонстративно не смотрел в мою сторону, сохраняя видимость, что сказанное предназначено для всех.

— По поводу драк с монстрами я ничего плохого не могу сказать. Каждый выживает, как может и не использовать такое мощное оружие — глупо. Но дело не в этом. Я призываю искателей удержаться от использования семян на трупах обычных людей. Это плохой поступок. Тела принадлежат чьим-то пропавшим без вести родственникам. Возможно, есть еще шанс опознать их и похоронить по человечески, либо кремировать и вернуть прах семье, поэтому не стоит превращать их в орс. Лучше, если не брезгуете и можете, вытащите тело на обочину, откуда его заберут солдаты. Одна из задач военных или вспомогательных служб — вывозить и опознавать тела и мы справляемся с этой задачей, постоянно вывозим из города трупы. Если брезгуете — обозначьте место с телом восклицательным знаком и датой, либо передайте дежурному место нахождения тела.

Я дернул щекой. Как-то не было времени и желания задумываться над моральной стороной вопроса, да и вообще, я оба раза использовал семена потому, что считал это правильнее, чем оставлять трупы для прокорма тварей, но полковник прав. Не стану использовать семена на телах обычных людей.

Один из искателей поднял руку.

— А насколько тела… м-м… как бы сказать… свежие?

— В городе до сих пор находятся выжившие, как специально скрывшиеся от эвакуации, так и спрятавшиеся в подвалах, в трансформаторных будках, на крышах, в погребах и в машинах, — пояснил подполковник. — Люди умирают и убивают монстров каждый день. Мы ежедневно находим и вывозим и тела разной степени разложения, и живых людей. По нашим данным, в Красноярске осталось не меньше десяти тысяч человек, и остается все меньше тех, кто готов добровольно покинуть город. Кстати, я снова вам напоминаю: зачистка города — дело важное и нужное, так что не забываем разбирать задания. Людей в городе становится меньше, но монстры там не заканчиваются, помните об этом. А сейчас уделите полтора часа подготовке. Вы — лучшие из искателей. Я верю в вас и знаю, что вместе мы справимся!

На этой ноте обычных искателей распустили, оставив командиров.

Инструктаж получился странным. Не знаю, как обычно военные поступают перед заданием, но я был бы рад, если бы мне объяснили, сколько насчитали противников, и где будет проходить операция. Примерный план боя. Похоже, здесь творится полный бардак, либо господа командиры подозревают, что кто-то среди нас предупредит людоедов.

Выезд запланировали на одиннадцать часов. До обозначенного времени оставалось еще полтора часа, поэтому я решил заняться важными вещами.

Меня все еще временами беспокоил факт, что за мной поворачивалась камера, поэтому я сделал то, что нужно было сделать уже давно: включил камеру на телефоне и снял себя на фронталку под незаметностью. И камера меня записала! Момент активации техники незаметности на камере не обозначался абсолютно никак, я будто бы ничего и не делал.

На всякий случай (вдруг у меня иммунитет к своей же способности, а для остальных я на видео пропаду) перекинул видео Олегу, с просьбой заценить. А дождавшись сообщения «что именно заценить?», закрыл для себя этот вопрос. Через технику меня можно обнаружить, неприметность отводит глаза только людям, монстрам и животным.

Можно было пойти дальше и посетить участок, чтобы знать точно, сохранились ли у господ полицейских записи со мной, и пытался ли кто-то отследить, куда делись пистолеты, но вряд ли во всем городе отключили электричество, а там оставили. Да и вообще, даже если бы участок еще функционировал, прошла уже куча времени. Если даже все раскрылось и военные давно знают, кто забрал оружие, делая вид, что все хорошо, то и я подыграю. А если не знают, то уже и не узнают: из участков давно вывезено все, имевшее ценность. Сомневаюсь, что они начнут копаться в видеозаписях.

А второе дело связано непосредственно с новообретенной способностью и желанием получить таки защитную технику.

Я открыл ноутбук, нашел папку, куда в прошлый раз скачал видео с «железной рубашкой», и запустил.

По центру экрана появился седой китаец. На фоне играла заунывная музыка, и закадровый голос диктора гнусаво посоветовал:

— Зажгите восточные благовония, чтобы создать атмосферу спокойствия и сосредоточенности.

— Ага, — бормочу я, перематывая эти прелюдии.

— Помните о важности дыхания.

— Если научусь, свое видео сниму, нормальное.

Я медленно вдохнул через нос. Диктор напоминал о важности визуализации: сейчас мне нужно представить, как меня наполняет энергия. Думаю, это лишнее, Ци во мне и так достаточно.

— Перейдите к статическим позам, — гундосил диктор, комментируя телодвижения китайца. — Лучше занять стойку всадника. Ноги слегка согнуты в коленях, руки вытянуты вперед.

Если бы меня в такой позе увидели, репутация искателя могла серьезно пострадать, но пока я был в закрытом домике, с плотно задернутыми шторами, могу хоть на ушах стоять.

Отогнав ненужные мысли, я активировал Познание.

Потоки энергии, текущей по телу, стали намного понятнее. Стоило присмотреться к ним и я с легким удивлением осознал, что потоков Ци на самом деле не меньше десятка. Одни циркулируют вокруг сердца, другие скоплены рядом с каждым даньтянем и абсолютно недвижимы, будто кожура или скорлупа.

— Представьте, как из ваших ступней в землю уходят корни, придавая силу и крепость…

Я отстранился от созерцания и сосредоточился на ощущении устойчивости, несгибаемости, одновременно отслеживая изменения. Спустя минут десять наблюдения понял, что пока я стою в этой странной позе и держу в голове правильные образы, Ци обволакивает корпус и движется как-то иначе, более замедленно. Видимо, слово «рубашка» в названии техники не просто так стоит.