Она не отрывала глаз от Терея. Ишь, любуется озером дядюшки Казака Ямета, где Пиалче и Янис катались когда-то! Но об этом проклятый Терей знать не может.

Что это? Пиалче увидела на озере лодку. А на веслах — сам дядюшка Казак Ямет. Причалил. Взял в руки плетенку с уловом, спрыгнул на берег. Тут его и встретил улыбающийся Терей.

Казак Ямет не удивился.

— Я вижу, гость меня поджидает! Мы добрым гостям всегда рады!

Поздоровались, улыбнулись друг другу.

— Красивое озеро! — выразил восхищение Терей.

Хозяин пропустил замечание гостя мимо ушей.

— Чем могу быть полезен, господин управляющий?

— Как вам сказать, — Терей немного смутился. — Завернул к вам. Дай, думаю, загляну к соседу. Посмотрю, как он живет-здравствует.

Казак Ямет постарался скрыть удивление — Терей пожаловал к нему в первый раз, да еще неожиданно, а Казак Ямет не любил незваных гостей.

— Для добрых гостей двери моего дома всегда открыты, — сказал он, подчеркнув слово «добрых». — Рад... Рад...

— А вы почему-то нас забывать стали...

— Говоря по правде, я не большой охотник по гостям ходить. К тому же у вас только богатые да знатные бывают. Я там ни к чему. А потом, и дела задерживают. Вчера на островке и за озером травку косил. Вишь, какая жаркая погода стоит! Вовремя не уберешь — сено пересохнет или под дождь попадет. Под солнцем — плохо, а уж дождь — что может быть хуже! Даже вид потеряет! А коням сено подавай первосортное. Я же, Вы знаете, старый кавалерист, толк в этом понимаю. И всех наставляю, чтобы поступали, как я. К примеру, в пору сенокоса пригласи меня сам император — не пойду! Вот так. А теперь можно малость и передохнуть. Сенокос скоро завершу. Основное сделано — душа на месте!

Казак Ямет говорил, глядя Терею в лицо, пытаясь понять, зачем он все-таки пожаловал. В добрые намерения Терея Казак не верил. Он давно знал его и считал подлым и хитрым.

— А здесь у Вас что? — пытаясь заглянуть в корзинку, спросил Терей, исподволь готовясь затеять с Казаком Яметом нужный разговор — уступить ему по сходной цене право на озеро.

— Рыба! Наловил на уху.

— О, чудесные линьки! — восхищенно произнес Терей.

— Ну что ж, пойдемте в дом! Угощу на славу, — улыбнулся хозяин.

Оба направились было к калитке. Вдруг услышали конский топот. Оглянулись — во весь опор к хутору мчатся барские кони. Казак Ямет никак понять не мог, откуда они здесь взялись. Он не знал, что жеребцы оставлены Тереем в лесу под охраной Кория. Первым скакал любимый барином белый конь, следом — вороной.

— Что это еще такое? — удивился управляющий.

А Казак Ямет от изумления слов не мог найти.

Скакуны, как сговорившись, перемахнули — один за другим — через забор во двор Казака Ямета.

Никто — ни Терей, ни Казак Ямет — в своей жизни не видели, чтобы кони так мчались сами по себе, да еще и укрылись в чужом дворе.

— Ну и ну! — вздохнул старый кавалерист. — Не иначе, зверь какой испугал.

Хозяин и гость вошли во двор. Жеребцы даже на месте стоять не могли — били копытами, ржали, фыркали.

— У обоих уздечки оборваны, — сказал Терей растерянно.

— Не зря это они, — качал головой бывший кавалерист. — Ишь как напугались...

Терей вскочил на белого коня, другого взял за уздечку.

— Проучу этого сукиного сына, — с ненавистью пробормотал Терей, направляя коней в сторону, откуда они прискакали, так и не успев сказать главного.

А Казак Ямет остался в недоумении — кого собирается проучить Терей, почему так неожиданно появились взмыленные лошади и с какой целью заявился к нему управляющий.

— Очень и очень странно, — бормотал он удивленно. — Еще бывают на свете чудеса! А я думал — мне уже удивляться нечему.

Терей ни в лесу, ни в имении не нашел Кория. Расспрашивал о нем всех, кто под руку подворачивался, но все лишь недоуменно пожимали плечами. Зато ему стало известно, что Пиалче бежала из усадьбы, скорее всего навсегда, и вещи захватила с собой.

«Не иначе они с Корием сговорились — ушли вместе. А Корий напоследок, чтобы насолить, в ельнике избил лошадей», — решил Терей.

Зачем было Корию мучить ни в чем не повинных животных, об этом управляющий не думал. Злой человек обо всем зло судит.

Корий появился лишь утром следующего дня в изодранной одежде, в синяках и царапинах. Он еле держался на ногах, был чем-то напуган.

Управляющий, увидев конюха, пришел в бешенство.

— Где ты шатался? — не сдерживая злости, спросил Терей.