От идеи остаться в этом, сильно приглянувшемся доме майору пришлось отказаться — слишком много тут пролилось крови. Поэтому он решил приспособить дом под склад тел заражённых. Примерно час потратил на то, чтоб вскрыть все споровые мешки и затащить трупы внутрь. Сложил тела в самой дальней от входа комнате, нашёл ведро с давно протухшей водой и тщательно вымыл пол. Остатки воды выплеснул на веранду. Посыпал всё вокруг найденным на кухне красным перцем и отправился обшаривать остальные дома.

Деревня оказалась не деревней, а крупным и богатым коттеджным посёлком. Хозяйственных построек вроде курятников, коровников и свинарников не обнаружилось ни на одном участке. Зато почти на каждом, кроме самых бедных, вроде того, через который Шайтан сюда проник, имелись бани, беседки, кирпичные гаражи и бассейны с зацвётшей водой. Грядок тоже почти не было, зато плодовые деревья росли повсеместно, и Шайтан даже мельком пожалел, что посёлок попал сюда не в сезон сбора урожая — он бы с удовольствием полакомился яблоками или грушами.

Впрочем, майор сейчас слопал бы и крысу вместе с хвостом и усами, лишь бы утолить голод и поднять, наконец, значение чёртовой шкалы до нормальных значений!

Ловить крыс Шайтану не пришлось — уже в третьем подвергшемся его тщательному обыску доме обнаружился запас продуктов и алкоголя, причём элитного. Какая там водка «Престольная», только коньяк двадцатилетней выдержки в бутылке тёмного стекла. Вдобавок к коньяку — разнообразные вина одно другого дороже и коллекционнее. И всё это богатство — в самом что ни на есть настоящем винном погребе под трёхэтажным особняком с фонтаном вместо бассейна во дворе.

Еда тоже нашлась — вполне обычные пакеты лапши быстрого приготовления и жестяные банки с тушёнкой. И вода в пятилитровых пластиковых бутылях.

На сроки годности Шайтан не стал даже смотреть — всё равно, если не поест в ближайшие полчаса, улетит на респ, так что и смысла нет осторожничать. Три банки сожрал прямо в подвале, выгребая ароматное содержимое со стенок грязными пальцами. Запил водой. Проверил шкалы — сытость, жажда и даже удовольствие прилично выправились. Оставалось главное — приготовить живец.

Из подвала Шайтан вышел в обнимку с тремя бутылками коньяка, стоившими столько, что в прошлой жизни он удавился бы от жадности их пить. Плюхнулся на огромный кожаный диван, подтянул к себе журнальный столик со столешницей из слэбов, залитых эпоксидной смолой. Мельком отметил, что мастер, сделавший этот столик, отлично сымитировал горную реку, разложив по краям слэбов мелкие камушки и кусочки мха. И откупорил первую бутылку.

Споран начал растворяться почти сразу, но в процессе появилось нечто вроде гнилостно-серых хлопьев, которые Шайтану сразу не понравились. Пришлось пройтись по комнатам и отыскать упаковку марлевого бинта.

Дождавшись окончания процесса растворения, Шайтан принёс с кухни чашку, накрыл её несколькими слоями бинта и аккуратно наполнил получившимся раствором. Пойло, оставшееся после процеживания, было прозрачным, но воняло так, что желудок возмущённо дёрнулся, грозя избавиться от только что съеденной тушёнки.

Пить эту дрянь не хотелось категорически, однако шкала спорового баланса была уже около нуля, так что была не была. Выдохнув и задержав дыхание, Шайтан приложился к чашке и сделал крохотный глоток.

Шкала отреагировала на это крайне положительно и чуть-чуть подросла. При этом никаких предупреждений от Системы не последовало, что майор счёл добрым знаком. Ещё более добрым знаком было то, что спустя пять минут ожидания Шайтан всё ещё находился в доме, который больше хотелось назвать особняком, и был жив и здоров.

Решив, что эксперимент успешен, Шайтан снова задержал дыхание и сделал уже целых три глотка. Тут же с силой зажал рот свободной рукой, чтоб не выблевать содержимое протестующего желудка. Перетерпел, снова проверил шкалу — та заполнилась уже наполовину.

Так, значит, он сделал четыре глотка. Один, предположим, оставался до полного истощения шкалы. Значит, чтоб заполнить её до предела, нужно ещё пять. Но перед этим, пожалуй, не помешает ещё банку тушёнки сожрать, чтоб убрать изо рта привкус тухлых носков, от которого желудок то и дело порывается сделать непрошенный кульбит.

Шайтан, отставив чашку, снова направился в подвал. Вернулся оттуда и с удивлением увидел сидящего на диване Жнеца. Тот с интересом принюхивался к бутылке с коньяком и растворённым спораном, которую держал в руках. При виде Шайтана Жнец отставил бутылку и кивком головы указал на чашку.