— Николай Феликсович, пойдемте со мной. Я покажу ваше пристанище, — произнесла она, подойдя к Николаю. Тот сидел на стуле и читал Евангелие.

Николай вздрогнул, посмотрел на женщину и ничего не сказал. Зато сказал сидящий рядом Лагунов.

— А до меня, когда очередь дойдет? Уже битый час тут сижу, — недовольно произнес он.

Мария повернулась в сторону журналиста.

— Подождите еще немного, Сергей Станиславович, уже совсем скоро. Вы следующий на очереди. — Николай Феликсович, прошу пойти за мной.

Пока они дошли до номера, Николай не произнес ни слова. Он был так погружен в свои мысли, что Мария не была уверенна, что он сознает, что сейчас происходит.

Мария отворила дверь номера и пропустила Николая.

— Здесь вам предстоит жить, — сообщила она.

Николай едва заметно кивнул головой, что свидетельствовало о том, что он все же сознает происходящее.

— Не стану больше вам докучать, я пойду, — сказала Мария, закрывая за собой дверь.

Она в очередной раз вернулась в каминный зал.

— Вот и дошла до вас очередь, — сообщила она Лагунову.

— Наконец-то, — обрадовался журналист. — Так скучно было ждать.

— Ждать всегда скучно, — произнесла Мария.

— Не скажите, если знаешь, что тебя ждет что-то интересное или приятное, то ждать совсем не скучно, — не согласился Лагунов.

— Вам видней. — Мария вдруг обнаружила, что журналист рассматривает ее откровенным мужским взглядом, его глаза постоянно ползают по ее груди. Мария прекрасно знала, что эта часть ее тело всегда привлекало внимание мужчин. И до сих пор это обстоятельство не только не смущало, а скорей доставляло удовольствие. Но сейчас она почувствовала, что ей неприятно такое внимание, хотя причину этого понять не могла.

— Конечно, мне видней, — охотно согласился Лагунов, по-прежнему не спуская с нее разгоревшихся глаз.

У Марии вдруг возникло ощущение, что он готов наброситься на ней прямо здесь. А вдруг, в самом деле, начнет приставать, да еще на глазах Андрея.

— Пойдемте со мной, — поспешно произнесла она.

Пока они шли, Лагунов не умолкал ни на секунду.

— А вы давно живете с Феликсом Александровичем? Странно, что я ничего не слышал о вас.

— А почему это вы находите странным?

— Я детально изучал его биографию. Хоть что-то есть про всех, а вот про вас — ничего.

— Подождите, еще будет, — пошутила Мария и тут же об этом пожалела.

— Да, это крайне любопытно. А в каком аспекте, можно узнать. Феликс Александрович представил вас как своего личного врача. Но мне кажется, вы не только врач.

— Если кажется, полезно перекреститься, — посоветовала Мария.

— Не думаю, что это как-то поможет. Лучше давайте с вами побеседуем в самом ближайшем будущем.

— И о чем же?

— Ну, темы для беседы с красивой женщиной всегда можно найти.

— Вы считаете, меня красивой.

— Более чем. Хотя я бы сказал, что вам подходит больше слово привлекательная, чем красивая.

— В любом случае, спасибо.

— А как на счет беседы?

— Поживем, увидим. Ничего не обещаю, но и ничего не отвергаю.

Лагунов вдруг остановился и перегородил ей дорогу.

— А вы пообещайте, — сверкнул он глазами, взгляд которых снова устремился на ее грудь.

— Вам не кажется, что вы ведете себя не очень корректно, — сказала она.

— Я журналист, а журналистам это позволено. Иначе как добывать информацию.

— Только так? Других способов нет?

— Есть, но такой тоже используется.

— Если вы и дальше будете продолжать вести себя в такой же стилистике, никакой беседы у нас уж точно не получится.

Лагунов освободил ей дорогу.

— Значит, все же можно надеяться.

— Надеяться можно на все, что угодно. Или вы этого не знаете?

— Знаю. Вы не пожалеете, это будет очень интересная беседа, — многозначительно произнес Лагунов.

Мария решила, что нет смысла продолжать этот сомнительный разговор. Тем более они подошли к номеру. Она отворила дверь.

— Вот ваша комната, — сообщила она.

Лагунов вошел в нее.

— Не Хилтон, — оценил он. — В прошлом месяце я жил как раз в Хилтоне. Номер был раз в десять больше.

— Сочувствую, но вы сами попросили встретиться с Феликсом Александровичем. А он не является владельцем гостиницы сети Хилтона. Придется довольствоваться тем, что есть.