Турецкий вернулся в квартиру Небережной. Что-то его «царапало». Шурочка – кто-то совсем недавно говорил ему о женщине по имени Шурочка. Кто и когда? Он закурил, стоя возле окна, сосредоточенно глядя во двор. Внизу медленно двигалась машина «скорой помощи», остановилась у соседнего подъезда. Из машины вышла стройная, светловолосая женщина-врач с чемоданчиком в руке.

Ба! Надежда – врач-стоматолог из военного санатория! Там, на Фиоленте, она рассказывала, что ее сослуживец, мужчина по имени… Глеб. (Точно – Глеб. Турецкий запомнил, потому что имя достаточно редкое.) Так вот этот Глеб влюблен в женщину по имени Шурочка.

– Василий, дай-ка мне ее книжку записную.

Турецкий принялся заново листать густо исписанные страницы. Положим, если неведомый нам Глеб знаком с Небережной уже не первый год, она помнит его домашний телефон наизусть.

На первой странице книжки помещен календарь на текущий год. Значит, переписывая телефоны в новую книжку, Небережная могла пренебречь номером своего давнего и постоянного поклонника. Допустим. Но он зубной врач! Попробуем искать по-другому. Александр тщательно просмотрел страничку под буквой "з".

– Это вы кого ищете? – спросил Колобянин.

– Зубного врача, – пробормотал Турецкий.

Но таковой записи не обнаружилось. Саша перевернул страницы, уткнулся в букву "с".

Вот! Стоматологическая поликлиника! И номер телефона. Он вынул свою записную книжку. Надежда, будучи женщиной осторожной, оставила ему для связи не домашний, а рабочий телефон. Номера совпадали!

Турецкий не успел осмыслить сделанное открытие, как на связь вышел Грязнов.

– Александр Борисович, вас к телефону. – Один из муровских оперов передал Турецкому трубку.

– Ты там, что ли? – коротко спросил Слава.

– Да, здесь, на Глаголева.

– Ого! Царское ли это дело «на земле», среди рядовых сыщиков работать? – хохотнул Грязнов.

– Иногда полезно в народ выходить. Мы тут кое-что нарыли. Да и вообще информация за день такая скопилась, мама не горюй!

– Поделись, облегчи душу.

– Это обязательно. Только у меня сейчас дельце еще одно намечено. Ты на Петровке?

– Да.

– Не уезжай, жди связи.

– Есть, товарищ начальник.

– Ладно, не ерничай!

Турецкий дал отбой и тут же набрал другой номер, поглядывая на часы и молясь всем богам, чтобы Надежда работала нынче в вечернюю смену.

– Надежду Игоревну можно?

– У нас рабочий день заканчивается. Она, наверное, ушла уже, – ответил девичий голосок. – Без десяти восемь, мужчина!

– Посмотрите, пожалуйста! – жалобно попросил Турецкий.

«Надюха, ты должна быть на месте! Это очень нужно!» – посылал он мысленные сигналы своей недавней подруге.

В трубке послышался перестук каблучков, женский щебет: «А я думала, вы уже ушли!» – «Ой, такой пациент сидит, всю душу измотал. Полчаса над прикусом бьемся, уйдешь тут, как же!»

– Але? – раздался хрипловатый голос Надежды.

– Надежда Игоревна, можно ли вас отвлечь от занудливого клиента с неправильным прикусом?

– Кто это? – напряглась Надежда.

– Вот так! Обещала скучать и помнить! Недели еще не прошло…

– Саша! – обрадовалась женщина.

– Он самый. Так могу я тебя украсть на часок?

– Только на часок? – рассмеялась Надя.

– Ну это так, для начала.

– Что ж, не возражаю. Какие предложения?

– Предложение вместе поужинать. Принимается?

– С удовольствием.

– Тогда жду… Где тебе удобно?

– Давай возле метро «Смоленская». Во дворике, рядом с цветочным ларьком. Устраивает?

– Более чем. Буду через полчаса. Надеюсь, за это время с прикусом будет покончено.

– Обещаю сделать все возможное, – рассмеялась женщина.

Александр поджидал Надежду, думая о том, что она может стать неоценимым источником информации. Если ее приятель Глеб – тот самый человек, который имеет отношение к Небережной, а судя по номеру телефона, так оно и было, Надя, возможно, сможет поведать что-нибудь проливающее свет на исчезновение Александры Борисовны Небережной, его, Турецкого, тезки. Во всяком случае, он на это надеялся.

– Привет! О, это мне? Какая красота! Спасибо! – Надежда приняла из его рук чайную розу на высоком стебле.

– Отлично выглядишь! Просто глаз не оторвать! – вполне искренне произнес Саша.

– Спасибо. Куда ты поведешь голодного стоматолога?

– Не поведу, а повезу. Пойдемте, мадам, машина за углом. Нас ждут великие дела.

Через пятнадцать минут они вошли в зал намеченного Турецким ресторанчика «Желтая субмарина».

– Боже, как здесь интересно! – Надежда разглядывала ярко-желтую барную стойку обтекаемой формы, окна в виде иллюминаторов, привинченные к полу столы и табуреты.