Шрифт:
Они выпили, Саша подозвал молчаливого официанта.
– Позвони-ка Глебу еще раз, Надюша, – попросил он, протягивая ей трубку.
И опять никто не отозвался. Он рассчитался, они вышли на улицу.
– Никого, – пожала плечами Надя.
– Надюша, где ты живешь?
– Вот домой меня провожать не нужно! В это время муж гуляет с собакой. Собака у меня серьезная – кавказец, а муж ревнивый, пострашнее кавказцев, всех вместе взятых. Я сказала, что заскочу после работы к приятельнице. Он меня наверняка встречает, а ты на приятельницу не похож.
– Но заплатить за такси я имею право? Тем более что поездка на дачу твоего приятеля может состояться завтра поутру. Так что я заинтересован в том, чтобы ты как можно скорее добралась домой и не гневила мужа.
– Ну хорошо, – милостиво согласилась женщина.
Турецкий остановил такси. Надя назвала адрес. Две купюры, извлеченные Александром из бумажника, легли в грубую шоферскую ладонь.
– Ну, до встречи? – Надежда обняла его и поцеловала в губы.
– Я позвоню тебе завтра утром, – с трудом оторвался Турецкий.
Глава 12. КАПКАН
Наконец– то они взяли след. Времени прошло непозволительно много! Он уже давно должен быть совершенно в другом месте. Но уехать, не отыскав Александру, он не мог, это исключалось!
Однако было абсолютно неясно, куда она подевалась. Он не знал круга ее общения. Не знал ее друзей, ее подруг. Он не мог вычислить, что за вишневая машина увезла его женщину. Ясно было другое: сама она не планировала исчезнуть. Нормальные женщины не уезжают из дома почти на неделю в домашних тапочках. А единственная ненормальность Александры – ее невероятная похотливость. Это, как говорится, не повод. Хотя… Кто его знает.
Он не мог позволить себе слишком откровенных поисков. Он решил выбрать излюбленную свою тактику – тактику орла, парящего в небе со спокойной уверенностью, что добыча рано или поздно сама вылезет из норы.
И вот только что ему сообщили, что вишневого цвета «девятка» с затемненными стеклами (именно так описывала автомобиль соседская бабуся) припарковалась у подъезда Александры. И мужчина, который вышел из нее, направился именно к Сашиной квартире. Видимо, он собирался туда проникнуть, и было бы очень удобно взять его именно там. Но что-то спугнуло его. Телефонный звонок. Впрочем, это не главное. На все вопросы, которые имеются у него к полноватому, невзрачному мужчине, тот ответит очень скоро.
Главное, что они взяли след!
Из прихожей доносились мужские голоса. Глеб застыл с банкой в руке.
– Глебушка, к нам из милиции, – растерянно крикнула мама.
Первым желанием было выпрыгнуть в окно и бежать, бежать, чтоб не поймали…
Он даже развернулся было к окну. Какое там! Восьмой этаж. Ну вот и все. Шурка позвонила в милицию…
На кухне возникли четверо мужчин. Впереди – худощавый, с коротким ежиком рыжих волос. Двое других – явно «кавказской» наружности. Третий, вполне славянской внешности, действительно, был в милицейской форме. Тот, что вошел первым… Глеб узнал его! Это был Шуркин хахаль! Тот самый, с которым она на подоконнике…
– Ну что, гаденыш, попался? – усмехнулся он.
– Товарищи, он совершенно ни при чем! – с жаром воскликнула мама, возникшая в дверном проеме. – Они сами подставились!
– Кто подставился? – нехорошо улыбнулся рыжий в сторону мамы.
– Эти, из «мерседеса»! Вы должны знать, что они специально создают аварийные ситуации! И вымогают потом деньги! А мой сын ни в чем не виноват!
– Помолчи, мама, – тихо проговорил Глеб.
– Почему? Почему я должна молчать? У нас не тридцать седьмой год! И на милицию можно управу найти! Есть, в конце концов, прокуратура!
Милиционер как-то лениво обернулся, сделал шаг в сторону женщины, и Глеб с изумлением увидел, что горло мамы пережато его локтем. Другая рука милиционера сжимала длинный, с тонким лезвием нож. Лезвие мелькнуло в воздухе и замерло возле маминой шеи. У него подкосились ноги. Глеб сполз на пол.
Он очнулся от ощущения резкого, неприятного холода. По лицу cтекала вода. Стоявший над ним «кавказец» держал в руке ковшик.
– Очнулся?
Глеб увидел маму, сидящую на кухонном табурете со связанными руками, с кляпом во рту.
– Не слышу!
На голову обрушился новый поток воды. Она затекала за воротник, стекала по лицу.
– Я… очнулся, – проблеял Глеб, вытирая лицо рукавом.
– Значит, ты у нас хороший мальчик, на которого наехали бандюги из «мерса»? – улыбался рыжий. Глаза его при этом оставались абсолютно холодными. – Это ты для мамы сказку придумал? Хорошая сказка. А ты не рассказал маме, что неделю назад увез из дома женщину? Увез, как я понимаю, против ее воли. И держишь ее где-то. Не рассказывал? Ну нам-то все расскажешь, правда?