Леонард послушно опустился в кресло, гадая, что могло побудить лорда вызвать его. Обычно Реджинальд доверял ему и ценил его советы, но сейчас взгляд главы семьи выражал некоторое беспокойство.

– Признаться, меня несколько встревожил тот инцидент с конюшнями, – медленно начал Реджинальд. – По слухам, один из конюхов был найден мертвым, а его сыновья внезапно исчезли.

Леонард едва заметно напрягся. Похоже, это дело все-таки вышло на поверхность. Он рассчитывал, что сможет тихо и незаметно разобраться с этим маленьким недоразумением, но, видимо, допустил ошибку.

– Я уже успел провести некоторые расследования, – спокойно ответил он, не выдавая своего внутреннего напряжения. – По моим сведениям, это была неудачная попытка ограбления. Нам удалось задержать двоих подозреваемых, которые и сознались в содеянном.

Реджинальд внимательно изучал его, словно пытаясь уловить какой-то неуловимый подвох.

– И это все? – наконец спросил он. – Ты уверен, что нам не стоит опасаться каких-либо последствий?

Леонард выдержал его взгляд, не моргнул.

– Уверен, милорд. Я лично проследил за тем, чтобы эта ситуация была улажена. Вам больше не о чем беспокоиться.

Реджинальд несколько секунд молча изучал его, прежде чем наконец кивнуть.

– Хорошо. Я рассчитываю на твою компетентность, Леонард. Ты оправдываешь мое доверие.

– Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие, милорд, – твердо пообещал Леонард.

Реджинальд удовлетворенно кивнул, и Леонард облегченно вздохнул. Похоже, ему удалось избежать подозрений. Теперь ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы скрыть свои следы еще тщательнее и не допустить новых провалов.

Когда он, наконец, покинул кабинет, то снова почувствовал, как накатывает волна раздражения. Ему нужно быть предельно осторожным и внимательным, чтобы ничто не помешало воплотить его планы в жизнь. Он не имел права на ошибку.

Но больше всего его беспокоила Элизабет – та самая слабая точка, которую его враги могли использовать против него. Он не мог позволить себе привязанность к ней. Его чувства представляли собой непозволительную роскошь, которую он не мог себе позволить.

Решительно сжав кулаки, Леонард направился к своим комнатам. Он должен был найти способ избавиться от этой опасной слабости – любой ценой.

Леонард осторожно провел кончиками пальцев по корешкам пыльных книг, внимательно вглядываясь в названия. Элизабет тихо следовала за ним, ее взгляд то и дело возвращался к его сосредоточенному лицу.

Они уже несколько часов обшаривали библиотеку в поисках редкого труда по ботанике, который так интересовал девушку. Леонард сам удивлялся своему рвению, но в глубине души он был рад возможности провести с Элизабет чуть больше времени, прежде чем вернуться к той опасной игре, в которую был так глубоко вовлечен.

Наконец его пальцы нащупали нужный том, и он аккуратно извлек его из ряда книг.

– Вот она, – произнес Леонард, передавая потрепанный фолиант Элизабет. – Надеюсь, это поможет вам в ваших исследованиях.

Девушка восхищенно провела ладонью по корешку книги, ее глаза засияли.

– Спасибо вам, господин Леонард, – тепло поблагодарила она. – Вы так внимательны ко мне.

Леонард едва заметно кивнул, наблюдая, как Элизабет бережно открывает книгу, погружаясь в чтение. Ему нравилось видеть эту искреннюю увлеченность, столь непохожую на фальшивую любезность, которую фонтаном изливала вся остальная знать.

Тем временем в его собственных мыслях начала разрастаться тревога. Он зашел слишком далеко, допустив, чтобы к этой девушке начали пробиваться его чувства. Это была непозволительная слабость, которую он должен был искоренить, пока не стало слишком поздно.

Элизабет была дочерью его врага, той самой семьи, которую он обрек на разрушение. Она никогда не должна была стать для него чем-то большим, чем просто очередной пешкой в этой беспощадной игре. Если он позволит ей занять более важное место, это может нарушить хрупкий баланс, который он так тщательно выстраивал.

Леонард сжал кулаки, стараясь унять дрожь. Нет, он не может дать волю этим чувствам, как бы ни было соблазнительно поддаться им. Ему нужно держать Элизабет на расстоянии, не допускать, чтобы она стала его ахиллесовой пятой. Ведь если его противники когда-нибудь узнают о его слабости, они тут же попытаются ей воспользоваться.