— Не знаю, уж какая кошка между вами тогда пробежала… Вроде же к свадьбе дело шло? — с маниакальным упорством давила она на больное, но, не дождавшись комментария на ее слова, продолжила: — Короче, видела его пару недель назад. Сидел в «Бристоле» с друзьями и какой-то девицей. Хотя я точно знаю, что в том году он женился на Лисовской, помнишь такую? — Но, видя отсутствие реакции с моей стороны, пояснила: — Ну дочь вице-президента «СтройСитиБанка». Я между прочим к её папашке в прошлом году подкатывала, он овдовел тогда только-только. Но там такая очередь выстроилась, что не пробиться.

Она наконец-то перевела свой взгляд с меня на свое отражение и манерным движением взбила волосы.

— Так что у тебя-то, Кэт? Замуж вышла?

— Все в порядке. Не замужем, детей нет.

— Да ладно! Я почему-то была уверена, что уж ты точно пристроилась. Появляться перестала, — не без доли ехидства пропела эта мегера. — А с кем тусуешься здесь? Может, есть кто свободный для меня?

— Я в этом ресторане на корпоративе с коллегами.

— С коллегами? — удивленно вскинула нарисованные черные брови Алёна. — Работаешь, что ли?

— Да. — Чем меньше информации, тем быстрее она оставит меня в покое.

— Зря. Лучше завязывай с этой ерундой. Хочешь я тебя порекомендую кому-нибудь? Мне тут сватали одного депутатика, правда женат… Но жена не стенка, сама понимаешь. Могу навести справки.

— Нет, Алён, спасибо, я сама как-нибудь.

— Ну смотри. Звони, если что, телефон у меня тот же. — И она, в очередной раз проверив свой боевой раскрас, схватила сумочку. — Пойду я. Мой сегодняшний кошелечек наверняка уже заждался свою кошечку. Пока, не пропадай.

И царственной походкой Алёна выплыла из туалета. А у меня появилось ощущение, что я не просто в туалетной комнате побывала, а в сам сортир провалилась с головой и еле вылезла. Оставалось молиться, чтобы они не столкнулись с Ветровым, иначе я за себя не ручалась.

По пути в банкетный зал прокручивала в голове новые открывшиеся факты ветровской измены семилетней давности. Получалось, что никакой измены-то и не было, а была лишь удачно разыгранная подлость Алёны. С другой стороны, легкость, с которой он согласился и смирился с ее версией, говорила о том, что от себя подобного поворота событий он вполне мог ожидать. Ведь Влад даже не сопротивлялся, когда на него повесили ярлык изменника, и быстро расстался с Лесей. Причем его это ничуть не расстроило, в отличие от нее.

Черт. Что думать теперь, даже не знала. Если по-честному, Ветров ни в чем не виноват, и похоже, мне стоило отпустить эту историю. Тем более он, как оказалось, практически такая же жертва, как и Леська. Но мне было сложно в один миг расстаться со старыми обидами и забыть ту боль, которая все эти годы жила в сердце. С годами поступок Ветрова и предательство Артема соединились для меня в один болезненный клубок, периодически будоражащий старую незаживающую рану, не позволяя забыть обе истории. Мне бы радоваться сейчас, что хотя бы в отношении Влада все оказалось ложью.

Почему всегда так легко поверить в плохое и гораздо сложнее в хорошее?

Стоп. Остановилась перед лестницей, ведущей на второй этаж. Мне было необходимо успокоиться, прежде чем подниматься наверх.

Открылась правда, да еще какая. Правда, дополняющая слова Смолина и перевешивавшая чашу весов в пользу Ветрова. И снова болью обожгли слова Влада: «Ты или доверяешь мне, или нет. Решение я оставляю за тобой». Черт! Как же все сложно. Ещё и эти чертовы любимки.

На втором этаже праздник был в самом разгаре. Стоило мне войти, как я снова замерла, теперь уже на пороге, услышав громкие выкрики:

— А приз зрительских симпатий?

— Да! Кто победил?

— Точно! Владислав Андреевич! Огласите победителя!

— Красный пушок! Красный пушек! — звенело набатом у меня в голове.

Я прислонилась спиной к стене, просто парализованная животным страхом. Господи, а если все узнают, кто выложил эту фотку… Меня била мелкая дрожь. Я не могла сделать ни шага ни вперед, ни назад, чтобы убежать подальше от этого кошмара. А уже через секунду поймала на себе злой взгляд Ветрова, острой стрелой пронзивший меня прямо в сердце.

С ужасом смотрела, как он взял конверт из рук Бражникова и открыл его. Неужели объявит? Неужели он и правда объявит меня?

— Зрительские симпатии в количестве семидесяти одного процента от общего числа проголосовавших отданы Wild Cranberry!

— Ура! Красный пушок!

— Красный пушок!

— Да! Справедливо!

Я смотрела на этого предателя и не находила в себе сил отвернуться. Как, как он мог так подставить меня? А уже следующие его слова на фоне общего скандирования меня просто добили.