— Ясно, обязательно учтите это в следующий раз. Олег Павлович не приемлет опозданий.

— Учту.

— Садитесь на стул рядом со мной и начнём. Сумку можете убрать в шкаф, первая дверь при входе. — Она наблюдала за мной. — Да-да, сюда. Ничего лишнего в кабинете быть не должно. Только чистота и порядок.

— Хорошо. Я вижу, у вас здесь идеальный порядок. — Я подошла к её столу и выдавила самую дружелюбную улыбку из существующих в моем арсенале.

— А как же иначе. Олег Павлович другого не приемлет.

Может, сразу попросить огласить весь список, что ещё не приемлет её драгоценный Олег Павлович? Села.

— Это вам для записи. — Она протянула мне блокнот и ручку. — Информации очень много, поэтому конспектируйте.

Да, с этим я согласна, такое количество правил в голове не уместить.

— Олег Павлович приходит, как правило, к восьми. Исключение — вторник. В этот день он приходит к десяти часам. К его приходу должен быть готов кофе со сливками и без сахара. Но это пока не записывайте. Я всё покажу позже, и запишете подробно.

Ага, вот вам, дядя Боря, и «никакого кофе», да тут, похоже, бариста будет моей второй профессией!

— Вместе с кофе должен быть готов отчёт за предыдущий день. Все данные для отчёта предоставляют начальники отделов к шести часам вечера. Ваша задача — консолидировать их в одном отчёте. Записывайте подробно. — Она ткнула пальцем в мой блокнот. — Все входящие файлы вы сохраняете в папке «ежедневный отчёт», создавая папку с текущей датой. Далее необходимо…

Я еле успевала записывать и смотреть на её действия одновременно. Подумала, что завтра надо будет сделать всё самой, под её руководством, на слух запоминать гораздо сложнее, лучше попробовать самостоятельно один раз. И вот ещё вопрос: если данные мне предоставляют в шесть вечера, а в восемь утра они должны быть на столе у шефа, когда я должна готовить отчёт? Или, другими словами, сколько длится мой рабочий день?

Ещё около часа Анастасия Сергеевна очень подробно рассказывала мне о своей работе, которая уже послезавтра станет только моей.

Ближе к десяти часам позвонил шеф. Брюнетка включила громкую связь, чтобы я могла слышать их разговор.

— Доброе утро, Олег Павлович, — проворковала она, а я отметила, что со мной она разговаривала другим тоном.

— Доброе утро, — пророкотал низкий мужской голос из динамика. — Я задерживаюсь до одиннадцати. Есть что-то срочное? Новости?

— Хорошо, Олег Павлович. Ничего срочного нет. Совещание с отделом Фёдорова перенесли на завтра. — И после секундной паузы продолжила: — Олег Павлович, не знаю, предупредил ли вас Пётр Иванович, но с сегодняшнего дня вышел на работу сотрудник, который заменит меня с четверга. Сейчас я ввожу её в курс дела.

На том конце пауза, и стало ясно, что Пётр Иванович его не предупредил. Вот жук.

— Хорошо, — ожил динамик. — Буду к одиннадцати.

Несмотря на то, что приход шефа теперь отсрочен на час, моё состояние после этого разговора стало ещё более напряженным. До этого момента шеф в моей голове был только воображаемой фигурой, а теперь он обрел голос, и мне страшно представить, что же будет, когда материализуется ещё и его тело. Трёх таблеток валерьянки было явно недостаточно. ещё и пустой желудок начал напоминать о себе.

— Анастасия Сергеевна, а в течение дня можно пить кофе или чай на рабочем месте? — осторожно уточнила я.

— Да, конечно, можно. — Она откинулась в кресле. — Отличная идея. Давайте выпьем по чашечке, пока нет шефа, а то потом будет не до этого.

Ну слава богу, выдохнула я — брюнетка не робот.

— Заодно берите блокнот и запишем, как надо работать с кофемашиной.

Интересно, там у них космический аппарат, что ли? Хотя, если вспомнить лифты, всё возможно.

На деле оказалось, что с кофемашиной всё в порядке, ничего сложного для себя я не увидела. А кофе оказался нереально вкусным, и это первый плюс моей новой работы. Хотя нет, второй. Первый — это зарплата.

Время до одиннадцати пробежало незаметно, я только успевала всё записывать и слушать, как брюнетка отвечает на постоянные телефонные звонки.

Ровно в одиннадцать дверь открылась. Я в это время шла от кофемашины с приготовленным для шефа кофе в руках. Неожиданно наши пути с вошедшим пересеклись, от толчка чашка с кофе соскользнула с блюдца и благополучно приземлилась у наших ног. А я подняла глаза и…

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Передо мной снова стояло облитое мною Чудовище! Я в ужасе закрыла глаза, надеясь, что когда снова их открою, рядом со мной уже никого не будет. Но это была напрасная надежда… Так и знала, что с материализацией тела шефа возникнут проблемы.

— Я... — Слова замерли на моих губах.

Он тоже был в шоке.

Попыталась оценить размер ущерба, нанесённого новому руководителю. Заметила небольшое пятно на рубашке, а всё остальное, слава богу, на полу и… на нашей с ним обуви. Немая сцена длилась несколько секунд, пока к нам не подлетела Анастасия Сергеевна.

— Боже мой! Олег Павлович! Как же так, Вера Павловна! — запричитала она.

Но нам было не до неё. Мы молча смотрели друг на друга. Я потихоньку начала осознавать весь ужас данной ситуации, а в его глазах ясно читалась смесь удивления и бешенства. Затем он перевёл взгляд с моих испуганных глаз на губы, которые я кусала, и обратно.