Аж от сердца отлегло.

– Изящная схема, – признала я, недовольно поморщившись. – Использовать бесплатную рабочую силу и экономить на оплате труда, соцвыплатах, технике… А пополнять трудовой ресурс так, чтобы не привлекать внимания. Нанимать людей на “серых станциях”, которые явно не афишируют свои маршруты. Маленькие экипажи, за которыми не стоит никто серьезный. А по прилету захватывать экипаж и корабль. Людей в шахты, корабль на перепродажу. Сплошная выгода. В космосе, несмотря на все меры безопасности, ежегодно пропадает без вести до сотни кораблей. Если они не принадлежат крупной корпорации, не пассажирские лайнеры и не военные корабли, то их и искать толком никто не будет. Космос велик и непредсказуем.

Доктор с самым безрадостным выражением лица сел за крохотный обеденный стол, но смотрел при этом не на пищевой автомат, а на меня.

– И откуда ты все это знаешь? – в голосе его слышалось подозрение.

Я пожала плечами.

– Не один год прожила на “Солянке”. Всякое доводилось видеть и слышать.

– И что же, это просто сойдет мерзавцам с рук? – Доктор в искреннем возмущении вскочил с табурета и заметался по тесной рубке.

– Не мельтеши, в глазах рябит. – Я поморщилась, пытаясь понять, не аукнутся ли мне последствия удара по голове. Но генномодифицированный организм уже успешно справился с такой ерундой, как сотрясение мозга. Ни тошноты, ни головокружения. Даже шишки не осталось. Только здоровое раздражение на не в меру эмоционального Каррига.

Эх, молодой он еще. Жизни не нюхавший. Вот и кипит в нем благородство совершенно не к месту.

Шиндари, например, хмурится, но молчит. Понимает все про нашу ситуацию и про то, что жизнь в целом устроена достаточно несправедливо. И одному маленькому катеру в розыске всем нуждающимся не помочь.

Да не очень-то и хотелось.

В конце концов Карриг выплеснул в пространство праведное возмущение и ушел успокаивать нервы в медотсек. Даже интересно стало, уменьшится ли там количество пыли, транквилизаторов или медицинского спирта. Я все еще недостаточно знала доктора, чтобы предсказать его поведение.

Да и не интересовал он меня особо. А вот сидящий рядом нергит…

Он почувствовал мой взгляд, напрягся и отвернулся от панели управления.

– Чувствую себя бифштексом средней прожарки. Может, тебя покормить?

Я пренебрежительно фыркнула.

– Пищевым автоматом пользоваться умею. А вот от инструкции по эксплуатации нергитов не отказалась бы.

Его глаза опасно сверкнули, но потом он с разочарованным вздохом он снова перевел взгляд на панель.

– Звучит невероятно провокационно, но ты наверняка имеешь в виду что-то совсем другое.

– Какой проницательный, – проворковала я, хищно разглядывая мужественный профиль. Хорош, зараза. Даже стриженный почти налысо и перекрашенный в брюнета, все равно хорош. И опасен, что добавляет перчинки в образ и вызывает странное томление в теле. Недовольная собственной реакцией, перехожу к тому, что меня сейчас интересует больше всего:

– Это тоже особенность нергитов? А что ты еще умеешь? И… Почему ничего такого не сделал, пока сидел у меня в трюме?

Нейдан смотрел на меня с сомнением, словно решал, что мне можно говорить, а что нельзя. Красивый. Сильный. Опасный. Тот, кто прикроет спину и, главное, тот, кому я эту спину доверю.

А с доверием у меня не очень.

Происходило что-то странное и неправильное, и я этим совершенно не управляла.

– Мысли читать не умеем, – ответил он наконец, с едкой усмешкой, но ответил. – Так что о своих секретах можешь не беспокоиться. Мы можем… Как это объяснить… Управлять энергиями, которые пронизывают пространство. Сделать воздух плотным. Разогреть и охладить его. Создать щит. Много чего.

О-о-о! Передо мной открывают тайны самой загадочной расы Галактики! Я преисполнилась важностью момента, но, кажется, мое воодушевленно лицо только напрягло нергита еще больше.

– А про трюм… – продолжил он. – Ты могла бы спросить у Адрена. Он в курсе. Как, думаешь, кого-то вроде меня удержать в тюрьме? Мне кололи блокиратор. Он полностью отключает все способности к управлению энергией.

– Значит, действие этих препаратов обратимо? – я разглядывала нергита с новым интересом. Почти исследовательским.

От невольной ассоциации с Седьмым меня передернуло, и я снова сосредоточилась на собеседнике.

– Да, они работают совсем недолго. На Кнасте был запас вакцин, предоставленный в качестве жеста доброй воли нашим аппаратом управления, мне их кололи каждые четыре недели.

Я прикинула, сколько мы уже летаем вместе. Кжется, уже куда больше месяца, и если бы Шиндари хотел, то давно бы размазал меня по переборкам собственного корабля. Чувствовать себя беспомощной оказалось неприятно.

Неудивительно, что нергитов в галактическом содружестве недолюбливают. То, что ты не можешь понять, и чему не можешь противостоять, любви внушать не может.

Шиндари молчал. Но после непродолжительной тишины все же ответил на невысказанный вопрос

– Его действие закончилось как раз тогда, когда мы подлетали к Нергии.