Впрочем, мамой Каролина называть её так и не стала. Но, когда говорит (или думает) о них с отцом, отчего-то зовёт их «родители».

Почему так, она сама не понимает до конца.

Копаться в собственной голове Каролина не любит.

Ей достаточно копания в головах пациентов.

Однако сегодня покопаться ей придётся, и она это прекрасно понимает.

Она заваривает себе чай и включает ноутбук.

«Сталкерить пациентов не в твоих правилах», — говорит ей что-то внутри.

Это не просто пациент.

Его страница есть ВК, Каролина об этом знает.

Она её уже находила, но намеренно не стала просматривать.

Профили в социальных сетях скорее мешают, а не помогают в работе, это во-первых.

А во-вторых, Каролина считает это неэтичным.

Но, кажется, это особый случай.

Это не просто пациент.

Вновь найдя по поиску страницу Давида Вайсмана, она открывает её.

Фото на аватарке то же, что было в тот день, когда Каролина впервые обнаружила его профиль, но не стала открывать.

Оно чёрно-белое. На нём — Давид, сидящий на стуле верхом, в кожаной куртке, поверх которой наброшен полосатый шарф.

Подобный шарф используется иудеями для молитвы и называется «талит». Каролина думает, что надеть такой шарф просто так — это, должно быть, очень дерзко для еврея.

На его правой руке — браслет в виде толстой серебряной цепи с подвеской виде Звезды Давида.

Каролина внимательно смотрит на фото и отчего-то ни на йоту не сомневается в том, что на фото Давид выставил его специально.

Как врач она понимает, откуда идёт эта его нарочитая дерзость.

Как женщине ей кажется это трогательным.

Значок сообщения в мессенджере заставляет её отвлечься.

Карочка, привет! Есть минутка?

Это Галина, соседка родителей. Каролина догадывается, что ей нужно.

Привет, Галь) Да, конечно, что случилось?

Пока Галина набирает ответ, она быстро переходит в соседнее окно и продолжает мотать страницу Давида Вайсмана.

Он любит фотографировать. Явно. Он фотографирует природу и город. Разные его районы.

Фотографии кладбищ Петербурга собраны в отдельные альбомы. Есть там и еврейское кладбище, на котором похоронена его семья.

И на котором они увиделись впервые.

Его личных фото не так уж много. Есть несколько из тренажёрного зала. Он явно давно занимается спортом. У него накачанные мышцы. Есть несколько тату, и это удивляет Каролину.

Она ведь всегда видела его исключительно в закрытой одежде. Ей бы и в голову не пришло, что у него — педагога и еврея — могут быть татуировки.

Насколько ей известно, в иудаизме это не приветствуется.

На его левом плече набита Звезда Давида в оплетении каких-то узоров, и это кажется Каролине чем-то гораздо более дерзким, чем шарф.

Карочка, бабушка Матрёна совсем сдала. Меня не узнаёт, маму тоже через раз. Уже неделю достаёт свои какашки из горшка и размазывает по стенам. Вчера даже кушать их пыталась…

Каролина вздыхает. Она так и знала. Матрёне Поликарповне, бабушке Галины, под девяносто, и у неё тяжёлая деменция.

До участкового психиатра не достояться. Ты, если будешь в Выборге на неделе, не заглянешь? Очень неловко тебя тревожить…

Да, конечно, Галь.

Несколько мгновений она внимательно смотрит в экран, постукивая пальцем по компьютерной мыши, а затем набирает вслед:

Я буду в Выборге в четверг. Привезу Джейн родителям.

Она мотает страницу дальше. Там ещё пара фото Давида. Одно сделано в каком-то японском ресторане. На нём Давид сидит за столом. Он одет в чёрное поло, частичное открывающее то самое тату со Звездой. Рядом с ним — улыбающийся худощавый мужчина восточной внешности с довольно длинными, собранными в хвост волосами и приятным лицом. На фотографии отмечен Павел Харитонов, и Каролина понимает, что это тот самый друг, о котором Давид ей говорил.

Каролине нравится Павел. Ей кажется, что он хороший человек.

Пост от 27 января[1] приурочен ко дню памяти жертв Холокоста. Прикреплённое фото в виде жёлтой Звезды Давида с надписью “Jude” — отличительный знак-нашивка евреев фашистской Германии, главная музыкальная тема из фильма «Список Шиндлера» и подпись.

«Никогда не забудем. Никогда не простим».

Карочка, дай Бог тебе здоровья! Наберёшь, как будешь в Выборге?

Конечно, Галь. Не беспокойся)

Её взгляд упирается в ещё одно фото, которому уже несколько лет. На нём Давид, стоящий сзади и одетый в одну из своих явно обожаемых кожаных курток, приобнимает сидящего в солидном кресле пожилого мужчину в классическом деловом костюме и с аккуратно подстриженной бородой.