— Чисто.

Сиенна проходит за мной в лабораторию слева. В ту самую, куда отец приводил меня ещё недавно. Свет всё ещё горит, словно кто-то работает здесь по ночам, но в помещении пусто. Я иду прямиком к корпусу из нержавеющей стали, похожему на холодильник средних размеров. Открываю его, изнутри выходит водяной пар. Нахожу пять склянок с надписью Re0Gene 2.0, беру все, заворачиваю в старую футболку и складываю в рюкзак Сиенны.

— Нам ещё нужно найти запись формулы, которую они использовали для создания сыворотки.

Сам осматриваю лабораторию, взгляд останавливается на ближайшем компьютере. Было бы слишком просто, если бы формула хранилась на чём-то столь очевидном и легко взламываемом, как компьютер. А зная отца и его паранойю, я склонен полагать, что запись формулы заперта в каком-нибудь сейфе.

Но точно не в его кабинете, я уверен, только не после прошлого взлома. Он наверняка выбрал другое место, менее подозрительное.

— Сейчас вернусь, — говорю Сиенне. — Никуда не уходи.

Выбегаю в коридор, пока она не успела возразить. Давным-давно, когда я ещё был ребёнком, я заметил серый металлический ящик на стене рядом с фонтанчиком с питьевой водой. Помню, как однажды отец говорил мне о нём. Он назвал этот ящик сундуком с сокровищами — местом, где можно спрятать важные вещи. В то время я был увлечён Робинзоном Крузо, поэтому моя фантазия, естественно, нарисовала золото и драгоценные камни.

Но сейчас, глядя на этой ящик, я не знаю, что ждёт меня внутри. К нему нужен ключ, которого, само собой, у меня нет.

— Отойди, — говорит Сиенна, подходя со спины. — Я открою.

Никуда не уходи, называется. Мне следовало догадаться, что она не послушает.

Она достаёт что-то из волос — заколку? — и вставляет в крошечную скважину. Её лицо принимает сосредоточенный вид. Сиенна прикусывает нижнюю губу, пока возится с замком.

— По… чти… готово! — восклицает она, когда металлическая дверца открывается.

— Отличная работа, — комментирую я, невероятно впечатлённый увиденным. Хоть я и был наслышан о её навыках, увидеть это вживую — совершенное другое дело. Сиенна — это риск, опасность и совершение невозможного в маленькой красивой упаковке. Хотя сама она, скорее всего, врежет мне, если я когда-нибудь вслух назову её маленькой.

— К слову, как ты научилась всему этому? У меня закрадывается чувство, будто вместо школы ты ходила в шпионскую академию.

Сиенна смеётся.

— Не совсем. После смерти отца я бросила школу и устроилась на работу к Дьяволу. Его приспешники, одного из которых звали Виктор, тренировали меня. — Она пожимает плечами. — Оказалось, у меня врождённый талант. Ну, или я просто вундеркинд, как называл меня Виктор.

Мы заглядываем в ящик, но там оказывается пусто.

— Мне следовало догадаться, — говорю я. — Это было бы слишком просто.

— Подожди, — перебивает Сиенна, надавливая на заднюю стенку ящика. Стенка смещается под её пальцами. Мы переглядываемся. — Либо этот ящик крайне дешманского качества, либо…

— Там что-то есть, — заканчиваю я. — Дай мне посмотреть.

Сиенна отходит в сторону, открывая мне обзор. Обычно мой пульс стабилен и предсказуем, как часы, но тут он слегка учащается при мысли о том, что может скрываться за этой фальшивой стенкой.

Пытаюсь её протолкнуть, но безуспешно.

— Нужно что-то острое, типа ножа.

Сиенна лезет в карман и достаёт оттуда складной нож.

— Украла у Трея, — поясняет она.

У ножа синяя рукоять, на которой написано «Наш выбор нас определяет», а чуть ниже инициалы: БГВ. Я сразу понимаю, что это был нож отца Трея… то есть моего.

Используя остриё ножа, я поддеваю заднюю стенку металлического ящика. Она выходит из границ и сама заваливается в сторону. За ней я обнаруживаю компьютерный чип в защитной упаковке.

— Это он, — говорю я. — Как ты догадалась?

— Если я что-то и знала о твоём отце, — отвечает она, забирая у меня нож и складывая обратно в карман, — так это то, что он обожал трюк с троянский конём.

— Это точно… А это так вообще двойной троянский конь. Замаскированный и внутри, и снаружи.

— Наверное, это его самый продуманный ход.

Не совсем. Самым продуманным его ходом было завещать всё Стилу, чтобы защитить меня, а затем оставить мне подсказку о том, что на самом деле произошло.

И тут осознание камнем по голове ударяет меня. Отца больше нет. Я никогда больше его не увижу. По крайней мере, не в этой жизни. Годами он был моим кумиром, примером для подражания. Он растил меня, воспитывал… видел во мне человека, которым я могу стать. Он знал правду: во мне не было характеристик, которых он сам выбрал своему сыну, но всё же заботился обо мне как о родном и готовил в качестве своего преемника.

А Стил лишил меня всего.

Горло сжимается, мышцы шеи напрягаются.