Шрифт:
«Даштемир», — повторил про себя Сайбун, глядя вслед своему новому другу.
Странный он все-таки, этот Даштемир! Пожалуй, за всю свою жизнь Сайбун не встречал такого странного человека. Говорит он так, что и не разберешь, где правда, а где ложь. И словечки у него незнакомые, иностранные: сэр, мистер, фон-барон, оревуар. Шутки шутит...
В одном Сайбун был уверен: Даштемир добрый. Если б это было не так, не стал бы он на его сторону.
Но почему он не сказал, где живет? Он объяснил, что встретить его можно в парке. Легко сказать «встретить»: парк большой, людей здесь много, особенно по субботам и воскресеньям, попробуй разыщи среди них Даштемира!
«Пи-пи-ик», — ожила ласточка. Она вдруг открыла глаза и, как показалось Сайбуну, посмотрела на него.
— Я тебя вылечу! — пообещал ей Сайбун.
Он поспешил домой.
Мысли его все еще были с Даштемиром. Он вспоминал лицо своего спасителя в тот момент, когда ему был обещан будильник. Будто и не рад был Даштемир подарку. Почему это? Обида уколола Сайбуна. Если б Даштемир знал, на какую жертву идет Сайбун!
ДВЕ ЛЖИ
Месяца два назад отец Сайбуна опоздал на работу. А случилось так потому, что будильник вовремя не позвонил.
— Испортились часы, — заключил отец. — Хадижа-Ханум! — окликнул он жену. — Отнеси наш будильник в мастерскую.
Но в мастерской не оказалось какой-то нужной детальки, и часовщик попросил Хадижу-Ханум заглянуть попозже.
Так и стояли часы дома без дела.
Сайбуна давно подмывало разобрать будильник. Кто знает: вдруг ему повезет, и он сумеет сделать то, чего не сделал часовщик! Здорово будет, если будильник оживет! Отец обрадуется, похвалит...
И вот дней за десять до встречи с Даштемиром Сайбун решился. Мать ушла в гости к родственникам, и это было на руку Сайбуну. Он взял будильник, легко снял заднюю крышку, а затем, отыскав в ящике у отца отвертку, принялся отвинчивать одну детальку за другой. Скоро все колесики лежали перед Сайбуном на газете. Винтики он сложил горкой.
— Промыть надо детали, — решил Сайбун. — Только чем? Не водой же! — Он задумался и тут же нашел выход: — Возьму у мамы немного одеколона! Каждую детальку он протер одеколоном, а после этого насухо тряпочкой.
Теперь нужно было собрать будильник. Сайбун был уверен, что сделает это без особых трудностей. Он примерно помнил, как стояли колесики.
Однако уже с самого начала пошли неприятности. Первое колесико не цеплялось со вторым, а третье вообще не садилось на место.
Сайбун пробовал так и эдак, злился, потел, но дело из-за волнения шло еще хуже. А тут вдобавок самый нужный винтик выпал из рук и закатился под стол, и сколько Сайбун ни искал его, найти не мог.
Он вконец расстроился. Во-первых, с минуты на минуту должна была явиться мама; если она увидит, что сделал Сайбун с будильником, — не миновать скандала. Во-вторых, собрать будильник не удавалось, и, значит, рано или поздно обнаружится, что все колесики и винтики разъединены, — понесет же мама когда-нибудь часы в мастерскую. Что делать? И так плохо, и эдак плохо...
Ладно, как-нибудь все образуется!
Не раз и не два Сайбун попадал в сложные переплеты. Прошлой весной, например, отец взял его с собой в магазин, чтобы купить ботинки. Ботинки были куплены, и как раз такие, о каких мечтал Сайбун, — коричневые, с широким рантом, на микропористой подошве. Отцу понадобилось заглянуть на работу, и он сказал, чтобы Сайбун отнес коробку с ботинками домой. По дороге Сайбун встретил Магомеда с родимым пятном на щеке, у того оказался лишний билет в кино. Сайбун не мог отказаться от кино. Картина была о разведчиках, и Сайбун так увлекся, что забыл ботинки в кинотеатре. Вспомнил он о коробке только дома. В общем, пропали его новые ботинки. Страшно было подумать, что скажет отец, когда вернется с работы. Сердце у Сайбуна, что называется, в пятках сидело. Он даже подумал, что было бы хорошо умереть. Но вышло так, что отец даже не наказал Сайбуна. Лишь глянул на него с обидой и проворчал: «Растяпа!»
С тех пор, натворив что-нибудь и попав впросак, Сайбун уже не переживал, как раньше. Где-то сидела в нем успокоительная мысль, что все образуется и он любыми путями выберется из трудностей.
Так подумал он и сейчас. В конце концов, можно будет сказать, что механизм будильника разобрали в мастерской. Или свалить все на кошку: она-де сбросила будильник на пол.
Сайбун успокоился. Он уже примирился с мыслью, что собрать будильник ему не удастся. Не мешкая, он собрал в горсть все колесики и винтики и втиснул их в футляр. Затем, закрепив заднюю крышку, поставил будильник на прежнее место.
Стоит себе, как и прежде!
И все-таки душа у Сайбуна была неспокойна. Он глядел на будильник, и ему казалось, что даже в облике часов есть изменения. Какие? Трудно сказать, но есть.
Вдруг мама что-то заметит? Сайбун походил по комнате, потом взял старый мамин платок и накинул его на будильник.
В прихожей раздались знакомые шаги. «Мама пришла!» — понял Сайбун. В мгновение ока он вытащил учебник, сел за стол и сделал вид, что читает.
Мама сразу не вошла. Она остановилась в прихожей и не окликала Сайбуна. Было слышно, как тяжело и прерывисто она дышит. Отдышавшись, она ступила на порог. Сайбун мельком взглянул на нее и сразу же заметил, что лицо у мамы бледное-бледное, словно в мелу.
— Мам, у тебя опять сердце? — вырвалось у Сайбуна. Он привстал, готовый кинуться за лекарством.
— Ничего, ничего, пройдет, — тихо сказала мама. Она постояла с минуту у притолоки двери, лицо ее порозовело, и в глазах уже не было боли. — А ты поел, сынок?
— Нет.
— Так я и знала! — заволновалась Хадижа-Ханум. — Вот и оставь тебя одного! Я с сестрой и поговорить-то не успела как следует. Посидела часик и сказала: «Сайбуну скоро в школу идти. Пойду накормлю его. Сам-то и не поест...» И ведь права была! Сейчас подогрею тебе суп и баранину с картошкой, поешь перед школой, сынок...