Шрифт:
— Голова заболела? — Хадижа-Ханум в одно мгновение очутилась около сына. — А ты мне и не сказал! Может, у тебя простуда? Может, температура?
Сайбун махнул рукой:
— Нет у меня никакой простуды. И температуры нет. Голова поболела-поболела и прошла...
— Быстро что-то выздоровел, — иронически усмехнулся отец.
— Ну вот!.. — Хадижа-Ханум укоризненно покачала головой. — Теперь ему не нравится, что сын выздоровел! Говорила я тебе: придираешься ты к сыну. А за что?
Шарип, ни слова не говоря, вышел из комнаты.
— Хоть ты и говоришь, что температуры у тебя нет, — сказала Хадижа-Ханум Сайбуну, — а я все-таки хочу проверить. Ну поставь себе градусник, сыночек, поставь.
— Не нужен мне градусник! — разозлился Сайбун. Он повернулся к Нине: — Видишь, пришла, наговорила, а теперь расхлебывай эту кашу. Ладно, давай задачки...
Нина протянула ему свой дневник. Сайбун записал номера задач. Возвращая дневник Нине, он вдруг заметил в косах ее ярко-красные бантики.
— Бантики-фантики, — сказал он насмешливо и невольно дернул за один бант.
Нина вздрогнула, как-то съежилась. Она стояла вполоборота к Сайбуну, но он с удивлением заметил, как по ее щеке скатилась слеза.
— Ты что, плачешь? — спросил Сайбун, пытаясь заглянуть Нине в лицо.
— Нет, — глухо ответила она и в ту же секунду юркнула в дверь.
А Сайбун, оставшись один, долго еще размышлял над тем, что Нина плакала. Почему? Обиделась, что он дернул ее за бант? Но разве в школе ребята ее не дергают и за косички, и за бантики? Дергают, и еще как! В чем же все-таки дело?
В ГОСТЯХ У ДАШТЕМИРА
Папа, наверно, уже забыл о будильнике. Во всяком случае, он не спрашивает Сайбуна о том, почему все части гремят в нем металлоломом. Забыл и забыл — это только на руку Сайбуну.
Он обещал подарить будильник Даштемиру, с которым познакомился в парке и который так ему понравился.
Прошло дней пять после знакомства с Даштемиром, и вот однажды Сайбун сказал Хадиже-Ханум:
— Мама, что если я наш старый будильник подарю одному человеку?
— Как это «подарю»? — удивилась мать. — И кто этот человек?
— Даштемир. Ты его не знаешь. Это мой друг...
— Что-то я не слышала о таком друге.
— А он новый, — принялся объяснять Сайбун. — Видела, я недавно ласточку раненую принес? Так вот, Хрипун хотел отнять эту ласточку, а Даштемир за меня вступился. Ка-ак даст ему!..
— Кому?
— Да Хрипуну же!
— А кто такой Хрипун?
— Он и не Хрипун вовсе, а Хамид.
— Ничего не понимаю! — развела руками Хадижа-Ханум.
— Ну, в общем, чего зря говорить. Даштемир за меня заступился, и теперь он мне друг. Вот ему я и хочу подарить будильник!
— Как же ты мог обещать кому-то часы, если не спросил разрешения ни у меня, ни у отца?
— Да ведь ты сама говорила, что будильник старый и его пора выбросить! — воскликнул Сайбун.
— Ну так что же? — Хадижа-Ханум стояла на своем. — Все равно нужно прежде спросить, а потом обещать. А ты сначала пообещал этому Даш... Даштемиру часы, а только сейчас спрашиваешь, можно ли их взять. Нехорошо, сынок.
— Пусть так. Но раз я обещал...
— Мало ли что пообещает ребенок!
Тут Сайбун обиделся:
— Какой же я ребенок? Не ребенок я вовсе. Мне четырнадцать лет. А тебе все кажется, я ребенок. И не зови меня, пожалуйста, солнышком. Стыдно...
Хадижа-Ханум вздохнула.
— Все равно не станет хороший человек брать у мальчика часы в подарок...
— Мам, а мам, ну разреши. Ты же добрая, разреши. — Сайбун взял Хадижу-Ханум за руку. — Мам...
— А что отец скажет? — беспокойно спросила мать.
— Я ему все сам расскажу, честное слово!
Мать снова вздохнула.
— Ой, сынок, делай как знаешь. Только не понравится это отцу. Задаст он тебе, помяни мое слово...
«Ничего, ничего, все образуется, — подумал Сайбун. — Отец — добрый, он простит меня, поймет».
Слово мужчины — камень. Это знает каждый горец. И коли Сайбун обещал Даштемиру часы, он должен, несмотря ни на что, выполнить свое обещание.
Жаль, что мама не поняла этого. Интересно, поймет ли отец? Едва ли, хотя Сайбун всегда чувствовал, что отец готов с ним дружить, ну конечно, дружить, как старший с младшим. «Нет, не поймет! — окончательно решил Сайбун. — Чтобы он понял, ему надо все рассказать. А рассказывать не хочется».