Шрифт:
Но как бы то ни было, сейчас Сайбун должен сдержать слово, данное Даштемиру. Ведь он защитил его, поддержал своей сильной, дружеской рукой!
«Эх, как было бы здорово, если б мама и папа забыли про этот будильник! — мечтал Сайбун. — Забыли бы и не вспоминали никогда! Тогда все будет хорошо. Тогда все будут довольны: и я и Даштемир, получивший в подарок часы».
Мысли эти утешили Сайбуна, и, когда он окончательно решил, что завтра же возьмет сломанные часы и отдаст их Даштемиру, угрызения совести не беспокоили его.
Два дня подряд он заглядывал в парк, но встретил Даштемира только на третий.
— А я тебя искал! — радостно сказал он Даштемиру.
— Вот как?
Наверное, Даштемир понял, как ждал Сайбун этой встречи. Он улыбнулся в ответ на его улыбку.
— Хочешь, сходим ко мне? — спросил Даштемир.
Сайбун кивнул: еще бы, конечно!
Он шел по улице рядом с Даштемиром и был счастлив. Пусть все видят, какой у него сильный и мужественный друг! Он Сайбуна в обиду не даст!
Жил Даштемир в одноэтажном саманном доме. Напротив дома стоял длинный ветхий сарай с покатой толевой крышей. Сайбун обратил на него внимание только потому, что на двери сарая была намалевана смешная рожица с подписью: «Даштемир».
В комнате их встретила старушка в темном платке, надвинутом на самые глаза. При появлении Даштемира она почтительно встала. Даштемир кивнул ей. Старушка подвинула стул Сайбуну, тихо сказала: «Для гостя» — и бесшумно удалилась.
Сайбун огляделся. Слева стоял большой деревянный сундук, справа — кровати. Стола не было. Его заменяли широкие подоконники двух окон; эти подоконники были соединены между собой досками и образовывали очень удобный верстак.
Чего только не было на этом верстаке! И пузатый приемник какой-то незнакомой, должно быть, иностранной марки. И тисочки — совсем новенькие, будто только сейчас приобретенные в магазине. И фотоувеличитель. И моточки медной и стальной проволоки. И связки ключей. И несколько настольных часов в футлярах...
— Вот, я обещал тебе часы, — вспомнил Сайбун, вытаскивая из кармана будильник и протягивая его Даштемиру.
— Разбирал? — спросил тот, ловко действуя отверткой. — Интересно...
Он снял заднюю крышку, высыпал на ладонь колесики и винтики, всунутые в футляр Сайбуном, и принялся внимательно рассматривать металлическую сердцевину, в которой кое-где еще виднелись детальки.
— А части все тут? — спросил он у Сайбуна.
— Все. — Сайбун вздохнул. — Хотел его собрать, да не сумел.
Даштемир усмехнулся.
— В каждом деле выучка нужна, — сказал он. — Смотри! — Он стал называть части будильника, притрагиваясь к ним маленькой отверткой. — Балансир. А вот это — упорное колесико, оно связано со звонком...
Разговаривая с Сайбуном, он присел к верстаку, минут десять или чуть больше поковырялся в механизме, нанизывая колесико на колесико и крепя их винтами. Затем удовлетворенно хмыкнул, засмеялся.
— Пошли, пошли! Как миленькие!
Он поглядел на свои наручные часы, перевел стрелки будильника, ровняя время, и протянул будильник Сайбуну.
— Бери. Теперь будут работать, как... — рассмеялся он снова, обнажая ровные зубы. — Как часы!
Но Сайбун не рассмеялся вместе с Даштемиром. Он был растерян. Как это — бери? Значит, Даштемир не принял его подарка?
— Я их тебе насовсем принес... — попробовал он объясниться.
— А я их тебе насовсем возвращаю! — Даштемир продолжал скалить зубы. — Бери! Отнеси домой и поставь на видное место. Мама спасибо скажет. Только не говори дома, что был у меня... Понял?
Сайбун и сам не заметил, как сунул будильник обратно в карман, как очутился на улице. Он постоял во дворе, глянул на дверь сарая, увидел смешную рожицу с надписью: «Даштемир» — и, еще не осознав всего, что произошло, направился домой.
Кажется, все устроилось! И часы будут дома, и дружба с Даштемиром не нарушилась. И все-таки Сайбуну было обидно, грыз его какой-то маленький червячок. Ну почему Даштемир отказался от его подарка, почему не взял часы?
РАССКАЗ ПАПЫ
Вечером Сайбун осмотрел ласточку. Ранка на боку совсем зажила, только царапинка осталась.
Жила ласточка в ящике. Чтобы ей было светло, Сайбун выпилил в нем несколько узких окошек. Ласточке тут нравилось. Во всяком случае, уже второй день она прохаживалась по дну ящика, словно настоящая хозяйка, и пила воду из блюдечка. Изредка она даже пела: «Чир-чир-чиррук!»
«Скоро совсем выздоровеет, — решил Сайбун, — тогда и выпущу на волю».
Но, откровенно говоря, расставаться с ласточкой ему не хотелось: привык он к ней.
Настроение у Сайбуна — лучше не надо. Во-первых, он сказал маме, что не отдал часы Даштемиру, а сам починил их. Во-вторых, он нашел книгу, которую еще неделю назад дала ему классная руководительница Ольга Васильевна.
Книга эта раньше куда-то запропастилась, и Сайбун не очень-то жалел об этом. Неинтересная. Правда, Сайбун сделал такой вывод потому, что принялся за нее с предисловия.