— Да, — прошептала я и снова посмотрела на Изабеллу.

Я вспомнила все те истории, которые она рассказывала мне о своей настоящей любви, когда я приезжала к ней в гости, и как она была уверена, что мы с Гейджем — родственные души и будем вместе навсегда. Боже, я надеялась, что она была права.

Гейдж

Мы с Медведем преодолевали последний холм перед тем, как показался главный дом. Я провел утро, глядя на то место, которое мы построили с папой, и не мог заставить себя войти внутрь. Мы немного побегали, чтобы выплеснуть из Медведя накопившуюся энергию, а я попытался очистить свой разум, но ничего не помогло; это лишь подтвердило, что Кэсс ушла. Как только показался дом, я увидел, что возле него припаркованы и другие машины, а когда мы подъехали ближе, я заметил новенький «Тахо» и знакомый «Камаро»… Джесси. Черт, подумал я, что-то случилось с Изабеллой.

Быстро сняв все с Медведя, я оставил его на одном из полей, чтобы ему не пришлось возвращаться в конюшню, и заставил себя войти в дом. За последние два месяца Изабелла мне очень понравилась: она была такой же милой, как мама, и всегда радушно принимала нас с Кэссиди в доме. Я с ужасом ждал того дня, когда Джесси позвонит и сообщит плохие новости. А сегодня это бы вообще добило меня.

Открыв дверь, я услышал смех, а когда она закрылась, шум полностью прекратился. В воздухе стоял гул, от которого у меня заколотилось сердце. Мне казалось, что я должен был догадаться, что происходит, но я был настолько поглощен своими мыслями о том, что происходило с Кэссиди, что не мог сосредоточиться на этом. Повернув за угол в гостиную, я замер и схватился за угол стены.

Кэссиди, Изабелла и мама сидели на главном диване, у каждой из них было совершенно разное выражение лица, но все, на чем я мог сосредоточиться, — это Кэссиди. Она выглядела так, будто вот-вот лопнет, будто только что впервые увидела солнце и была в ужасе от того, что его у нее вот-вот отнимут.

Она медленно поднялась с дивана и направилась ко мне, остановившись в нескольких дюймах от меня. Все, о чем я мог думать, — это о страхе в ее глазах в ночь, когда она уехала и о том, как она вздрагивала, когда я пытался до нее дотронуться. Сейчас страх на ее лице был совсем не похож на ее страх передо мной, поэтому я медленно поднял руку, провел кончиками пальцев по ее правой скуле и обхватил ее лицо. Она ни разу не вздрогнула, ни разу не моргнула, и ее тело не замерло, когда я прикоснулся к ней; оно расслабилось.

Это было все, что мне нужно было знать.

Я обхватил ее за талию, притянул к своей груди и прижал губами к ее губам. Не заботясь о том, что вся моя семья смотрела на нас. Не заботясь ни о чем, кроме тихого гортанного звука, который она издавала и о том, что ее руки тут же обхватили меня за шею, затем она сняла с меня ковбойскую шляпу и позволила ей упасть на землю, схватив в кулак мои волосы. Не говоря больше ни слова, я вывел нас из дома и направился к своему грузовику, выругавшись, когда понял, что он закрыт. Через секунду "Тахо" пискнул, замигали фары, и Кэссиди лукаво улыбнулась, протягивая мне брелок.

— Как?

— Я все объясню. Мы можем поехать на наше место?

Поцеловав ее мягкие губы, я прошептал в ответ:

— Я знаю место получше.

Я довез нас до дома и наблюдал за растерянным лицом Кэссиди, когда он появился в поле зрения.

— Что это за место, Гейдж?

С трудом сглотнув, я взял ее за руку и посмотрел на нее.

— Это наш дом, дорогая.

При слове «наш» она повернулась ко мне, а ее глаза расширились.

— Наш дом? — прошептала она. — У нас есть дом?

— Если ты этого хочешь, — ее глаза заблестели от непролитых слез, и она повернулась, чтобы посмотреть в лобовое стекло, вбирая в себя все, что было снаружи. — Пойдем. Давай поговорим, и я покажу тебе все вокруг.

Сначала мы обошли дом. Все это время она крепко держала меня за руку, а другой рукой прикрывала рот. Когда мы вошли в дом, я уже не мог идти дальше; я притянул ее к себе и поцеловал долго и крепко. То, что мы находились в нашем доме, что-то зажгло в нас обоих, и поцелуй быстро набрал обороты.

Я скидывал сапоги, одновременно расстегивая ее шорты и стягивая их с ее бедер, заодно снимая и ее кружевное черное белье. Мои пальцы пробежались по ее разгоряченному телу, и я чуть не умер, когда обнаружил, что она полностью готова ко мне. Она застонала и выгнулась навстречу моей руке, когда я ввел в нее два пальца, и ее вздох наполнил пустой дом. Ее голова откинулась назад, и она наклонила ее обратно, пытаясь сфокусировать взгляд на пуговице моей клетчатой рубашки. Когда она стягивала ее с моих рук, я убрал пальцы и помог ей снять рубашку, положив ее на пол, а затем встал и схватил ту, сексуальную как грех, зеленую майку, которая была на ней, и стянул ее и еще одну легкую рубашку, которую я не заметил, с нее, обнажив Кэссиди без лифчика.

— Детка, — прорычал я и наклонился, чтобы взять в рот одну из ее идеальных грудей, наслаждаясь тем, как ее пальцы скользят по моим волосам, когда она нежно удерживает мою голову на месте.

Слишком быстро ее руки исчезли, но затем они оказались на моих джинсах, в мгновение ока она сняла их и взяла в руки мой член, и мне пришлось приложить усилия, чтобы удержаться на ногах, когда я пинком отбросил от нас джинсы и боксеры. Убрав ее руки, я положил ее ноги себе на бедра и помог ей лечь на мою рубашку на полу.