— Гейдж, я люблю тебя, — выдохнула она, приблизив мое лицо к своему, и я улыбнулся ей в губы.

— Боже, дорогая, я так чертовски сильно тебя люблю. Никогда больше не оставляй меня.

Я поцеловал ее еще раз, а затем стал спускаться по ее телу.

Мне следовало не торопиться, целовать каждый ее сантиметр, теперь, когда она снова оказалась в моих объятиях, но у нас еще будет на это время. Мне нужно было позаботиться о ней, о нас, и сделать это прямо сейчас. Не желая дразнить ее, я сразу же вошел, и ее спина выгнулась дугой, оторвавшись от пола. Самый сексуальный стон, который вы когда-либо слышали, наполнил комнату, а ее руки зарылись в моих волосах, удерживая мою голову там, где она хотела. Я застонал, соскучившись по ее вкусу, по тому, как моя милая Кэссиди полностью расслаблялась, когда мы были вместе, и поблагодарил Бога за то, что она вернулась ко мне.

Она кончила так сильно и быстро, что мне захотелось остаться там и заставить ее кончить еще раз, но я знал, что у меня будет время для этого позже. Сейчас мне нужна была она. Ее руки уже тянули мое тело к своему, и, хотя я старался быть с ней тактичным и не целовать ее после этого, она прижалась ко мне губами и провела языком по моему, застонав еще громче, когда почувствовала вкус себя. Господи, моя девочка была горячей. Она обхватила меня ногами в тоже время, как я погрузился в нее, и наши поцелуи прервались, когда она вскрикнула, а я застонал. Ощущение, что она рядом, сняло напряжение последних двух недель, и я наслаждался тем, как она ощущалась подо мной.

— О, Гейдж, пожалуйста. Пожалуйста, двигайся.

Я улыбнулся и прикусил впадинку на ее шее, а затем прошептал ей на ухо, медленно выходя из нее: — Да, мэм. И снова вошел.

— Гейдж! — вскрикнула она, и ее спина снова оторвалась от земли, а голова прижалась к ней.

Я хотел делать это медленно, клянусь, хотел, но просто не мог. И слава Богу, она была также нетерпелива, встречая каждый толчок и побуждая наши тела двигаться быстрее и сильнее. Она только начала прижиматься ко мне, когда ее тело начало содрогаться, и я еще немного продержался в ее оргазме, прежде чем нашел свою собственную разрядку и рухнул на нее. Кэссиди легко приняла мой вес и обхватила меня за плечи, позволяя одной руке нежно поглаживать мою спину.

— Добро пожаловать домой, — пробормотал я ей в плечо, и она захихикала.

— Я бы сказала, что это определенно было «радушным приемом».

— Никогда больше не уходи, дорогая, — снова взмолился я, и она сжала мои плечи, прежде чем отпустить их.

— Никогда. — Она подняла мою голову и нежно поцеловала меня, а затем заглянула в мои глаза. Боже, как я скучал по этим глазам цвета виски. — Хочешь одеться и поговорим? Это будет долгий разговор, мне нужно многое тебе рассказать.

— Нет. Я скатился с нее и потянул ее, тоже перевернув на бок. — Я хочу, чтобы ты осталась так… Я запнулся, когда заметил вспышку цвета на ее обнаженном плече и наклонился, чтобы рассмотреть его. — Ты сделала новую татуировку?

— Да. Она улыбнулась так, как никогда не делала этого раньше, и отвернулась, чтобы я мог ее рассмотреть. Феникс выглядел очень круто, и прежде, чем я успел спросить, что заставило ее сделать это, она откатилась назад, оказавшись лицом ко мне. — Я расскажу тебе о ней, но не сейчас. Я объясню все.

— Хорошо, дорогая.

Кэссиди

Спустя три с половиной часа я сидела на полу и смотрела на Гейджа, который, опираясь на локти, смотря на деревянный пол. Я только что закончила рассказывать ему свою историю, каждую ее часть. Он надел джинсы, а я — нижнее белье и майку, когда ему пришлось выйти к моей машине, чтобы забрать письмо от мамы, но в остальном мы остались полуголыми и на том же месте, где мы «приветствовали дом».

Конечно, он знал кое-что об избиениях от Тайлера, но никогда не слышал о них от меня. Я рассказала ему о самых разных эпизодах, которые запомнились мне, о том, как и чем Джефф вознаграждал мою маму прямо у меня на глазах после того, как они почти убили меня, и о тех случаях, когда мне удавалось уйти после того, как они избивали меня, и я все еще могла слышать их стоны, наполнявшие дом. Я рассказала ему о том, как мне пришлось отключить свои эмоции, что я чувствовала, когда это происходило, до и после, и о том, что Тайлер был моим спасителем в те моменты.

Он вздрогнул, но я все равно рассказала ему обо всем, что чувствовала и думала, когда видела, как он ударил Гранта, когда он попал в меня локтем, и о воспоминаниях, когда он повернулся, чтобы ударить меня снова. Я объяснила, что думала, пока я не смогу это пережить, то не смогу с ним разговаривать, потому что это только ухудшило бы все между нами. Затем я упомянула о пожаре и о том, что привело к допросу детектива Сандерса и детектива Грина, который привел к оглашению завещания, всем деньгам и письму от мамы. Мне пришлось на секунду остановиться и сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем я рассказала ему все о детективе Конноре Грине, и когда я говорю «все», я действительно имею в виду все. Я рассказала Гейджу о своих чувствах к нему после того, как он появился в тот вечер много лет назад, о кофейне на прошлой неделе, о переулке и о последующих часах. Гейдж прочитал письмо еще раз после того, как я рассказала ему о том, что произошло в переулке между мной и Коннором, и тогда я рассказала ему, как пришла к пониманию красоты поступка моей матери с огнем и почему я решила сделать татуировку. Мне не нужно было объяснять, почему я сделала феникса, так как это было написано в письме, но я рассказала ему о кольце отца и о картине, которая висела на стене моей спальни. Гейдж был взбешен, что Коннор поцеловал меня, но его взгляд стал жестким, когда я рассказала ему о часах, проведенных в телефонных разговорах и смс-сообщениях в последующие дни, и о поездке к нему домой в субботу утром. Я не утаила ни одной вещи, произошедшей в то утро: я рассказала ему обо всем, начиная с того, что чувствовала, и заканчивая тем, что снимала с него галстук и наблюдала, как он снимает рубашку. Как я продолжала думать о том, чтобы уйти к Гейджу, пока Коннор был в душе, и о том, что как только Коннор вернулся, в животе снова появились бабочки. Что случилось, когда я показала ему татуировку, как он обхватил моими ногами свои бедра и за секунду прижал к стене, и как я начала целовать его в ответ, пока не сказала ему остановиться.

Как и в случае с телефонными звонками, смс и кофейней, я рассказала Гейджу все, о чем мы говорили, когда Коннор прижал меня к стене, включая мое обещание ему. Руки Гейджа сжались в кулаки, а его челюсть задрожала от напряжения. Мне хотелось провести пальцами по его челюсти, чтобы он расслабился, но, поскольку именно из-за меня он так разозлился, я просто отодвинулась на несколько сантиметров и выдержала его ничего не выражающий взгляд, продолжая рассказывать, как я сказала Коннору не ждать меня и что Гейдж был для меня тем самым, поцеловала его, а потом ушла. Закончила рассказ я тем, что я улетела обратно в Техас, приехала в городской дом и обнаружила, что он пуст, поехала покупать машину своей мечты, задержалась там, чтобы увидеться с Джесси и Изабеллой в надежде помочь им с их финансовым положением, а затем отправилась искать Гейджа, чтобы рассказать ему о том, как мне пришлось столкнуться со своими демонами и что я знаю, что мне нужно сделать, чтобы преодолеть их.