Ликторы тоскливо поглядели вслед двум удаляющимся в ночь фигурам - с утра им предстояли объяснения с суровым Агрикулом, который не будет выяснять, по какой именно причине исчез странный гость казармы, а просто накажет виновных. Будет счастьем, если басилисса заступится.

– Этот ваш жуткий центурион раскусил меня с двух слов, - пожаловался вельх Лоллии, когда они отошли на изрядное расстояние от дома легионеров и приблизились к ярко освещенному храму Морского Старца. Частые патрули охраны то в красных, то в белоснежных плащах остановить или окликнуть Лоллию не осмеливались.

– Именно, - подтвердила басилисса.
– Ты правильно сказал - жуткий. Меня от Агрикула в дрожь бросает. Умный, жестокий, преданнейший пес. Если ему сейчас донесут, что я тебя забрала из казарм, он немедленно бросится по следу. Агрикул - единственный человек в этой стране, которому я не могу приказывать, он исполняет только волю моего мужа, и ничью более. Тиберис спит, я его... э-э... убаюкала, но Божественный приказал, чтобы ты находился в казарме Белой сотни. И приказ будет выполнен любой ценой.

– Ясно. Куда мы направляемся, позволь осведомиться?

– Тебе нельзя оставаться на мысе. Дело с библиотекой придется отложить, пока все не забудется. Сейчас спустимся на пристань, там лодки. Отправишься в Геспериум. Грести, надеюсь, умеешь? Сиди у Эли и носа не высовывай. Когда Агрикул успокоится, я проведу тебя во дворец. И пожалуйста, не таскай больше плащ легионера, хватит маскарада.

– Он с утра наябедничает твоему мужу о самоуправстве, - напомнил вельх. Как станешь оправдываться ?

– Очередной каприз взбалмошной кесариссы, - равнодушно отмахнулась Лоллия.
– Я еще не так чудила, назло Агрикулу, кстати. А с мужем... Он к полудню забудет о том, что ты вообще существовал.

– Знаешь.
– Кэрис внезапно остановился.
– Я не могу ждать. Эти бумаги мне нужны немедленно. То есть сегодня или завтра. Я не уеду с Хрустального мыса. И мне требуется помощник. Фарр. Ну, царица Аррантиады, сможешь доказать варвару свое могущество? Придумай что-нибудь!

– М-да, - промычала изумленная сверх всякой меры Лоллия.
– Если так... Ла-адно... Вдвоем мы управимся и с Агрикулом, и с моим божественным вепрем. Только тебе надо хорошо спрятаться хотя бы до утра. В моих покоях нельзя проклятый центурион в приступе рвения их обыщет и не посмотрит на то, что я буду кричать и возмущаться. Его даже гнев Тибериса не остановит. Но если дело будет совсем безнадежно - я надавлю на мужа, хотя он упрям как осел... Вот, придумала! Двинулись. И давай отойдем с освещенного места, мы тут как на ладони. Пересидишь до утра у девочек, потом я принесу тебе новую одежду...

– Девочек?
– насторожился вельх.
– Каких таких девочек?

– В храме Ясноокой. Там тебя никто не додумается искать.

Кэрис присвистнул. Ясноокая, покровительница Дев, одна из множества богинь аррантско-го пантеона, принимала в жрицы только девственниц. Мужчинам запрещалось входить даже на нижние ступени святилища, а самим служительницам нельзя было общаться с представителями сильной половины человечества. Наказания за нарушения культа обещались строжайшие.

– Жрицы меня не раз выручали, - негромко поясняла Лоллия, - и я их тоже. В конце концов, девочкам надоедает сидеть сиднем возле своего Негасимого пламени и хочется отдохнуть. Ну я и водила их в казармы Белой и Золотой центурий. Никто ни о чем не догадывался, ведь после жреческого посвящения они не показывают лиц мужчинам и узнать их невозможно... Иногда я прячу в храме своих гостей...

– У вас в Аррантиаде сохранилось хоть что-нибудь святое?
– невинно поинтересовался Кэрис, топая вслед за басилиссой по бесконечному лабиринту улочек Хрустального мыса.
– Надо же, и Ясноокую ухитрились опорочить!

– Любовь непорочна! Полагаю, сама Ясноокая не имеет ничего против радостей бытия, - с уверенностью в своей правоте высказалась Лоллия, указав на небольшой, накрытый сферическим куполом храм розового камня.
– Пришли. Только, пожалуйста, не веди себя в святилище как варвар и не особенно заглядывайся на жриц. Богиня ревнива...

* * *

Кесарисса неплохо знала все подробности жизни Хрустального мыса и совершенно верно предположила, что центурион Агрикул начнет поиски самозваного легионера этой же ночью. Агрикулу сообщили, что после полуночи в казармы заявилась госпожа Валерида Лоллия и, не слушая никого, увела переданного под охрану Белой сотни человека с собой. Так как в резиденции Тибериса давным-давно не случалось ничего необычного, происшествие с побегом послужило центуриону поводом для проверки бдительности стражи дворцового комплекса.

Перво-наперво Агрикул появился в атриуме кесариссы, невозмутимо выслушал все соображения Лоллии о подобной наглости - побеспокоить ночью жену Тибериса!
– но все-таки обыскал покои госпожи. А затем заявил напрямую:

– Божественная, человек, которого ты покрываешь, может оказаться опасным. Ответь, где он?

– Не имею и малейшего представления, - прорычала Валерида, уничтожая возмущенным взглядом явившихся к ней военных.
– Я его ублажила на скорую руку, и он ушел. Ищи, это твоя работа. Поймаешь - опять уведу. Ты мне надоел, Агрикул. Пошел прочь.