Шрифт:
Лойош и Ротса дружно воздвиглись у меня на плечах, раскинули крылья и зашипели. Вот кто безошибочно знает свои реплики.
Мой тяжелый взгляд давил на Монторри секунд пять. Затем я дематериализовал кинжал, потрепал его по руке и вновь дружески улыбнулся.
Джареги у меня на плечах расслабились.
— Итак, мы друг друга поняли, да?
Он кивнул.
— Вот и хорошо. Что ж, тогда желаю тебе как следует выспаться.
Генеральная репетиция продолжится и завтра, и все полагаются на тебя.
Он почти убежал.
Я все еще Влад.
Вик я разыскал там, где впервые и увидел, в сборочной мастерской. Она и еще пара работников убирали помещение и раскладывали все по местам. Она вопросительно взглянула на меня.
— Сделано, — сообщил я.
— Что, вот так вот просто?
— Ага. Он легко согласился закончить со всем этим.
Вид она имела скептический. Я пожал плечами.
— Верь мне. Все кончено.
— Спасибо, — сказала она. — Тебе пришлось угрожать ему?
— Ничуть, мы просто обсудили наш общий интерес по части еды.
— По части еды?
— Ага. Мы поболтали о том, как делают колбасу.
Она, похоже, вновь мне не поверила, но я просто развернулся и удалился. Спать хотелось. А кроме того, ну как же можно было не удалиться, выдав такую вот реплику, да?
15. ДЕНЬ 3 АКТ 3 СЦЕНА 4
Кераасак:
Ликуют зрители, ты слышишь крики «браво!» — А значит, к нам с тобой пришла минута славы. Спектакль закончен, вышли мы и поклонились; Теперь же — будем собирать все, что взрастили! Достойным вышло представленье и хорошим, И я горжусь, что мы подняли эту ношу, И потому минутой славы наслаждаюсь И бурной радостью толпы я упиваюсь!Криниста:
Ликуют зрители, но мне — то что за дело? Мне как писателю важны иные сферы. Важнее мне, что моя пьеса под запретом, И что Звезда с тобою мне, быть может, светит! Имперский суд не испугать и не растрогать, А император нынче зол и жаждет крови — И злит его как раз толпа, что там ликует, А слава нас и так с тобою не минует…Добравшись до кофе, я заставил себя выпить его. Я сидел в одной из гардеробных, глядя на общую суету. Я оказался единственной персоной во всей этой структуре, пожалуй, которой сегодня ничего не нужно было делать.
Даже странно, словно я тут надо всем и вся в роли наблюдателя.
Когда Злая Черная Отрава сделала что должна была, я задумался. У меня остался один день на завершить подготовку; что же еще нужно сделать?
«Лойош?»
«Прости, босс, но мне кажется, ты уже сделал все, что мог.»
«Черт.»
Прозвенел тридцатиминутный звонок, и поскольку мне сегодня больше нечего было делать, я прошел в зрительный зал и устроился на сидении напротив «края два», чтобы посмотреть представление. Там и сям сидели еще несколько персон, вероятно, высматривали то, что нужно и можно подправить в последние минуты. Вошли музыканты, устроившись в своей яме. Кота поймал мой взгляд и кивнул, прежде чем усесться и начать настраивать инструмент.
Когда оркестр занимается настройкой, это вообще ни на что не похоже.
Диссонанс, раздражает неимоверно, и в то же время — влечет, ибо содержит обещание, что из бессмысленности всех этих диких звуков вот — вот родится самая их противоположность. Будь я атирой, я бы нашел в этом своего рода метафору о том, что такое жизнь. Но я выходец с Востока, что некогда был джарегом; мы не ищем метафор, мы просто продаем лук [47] .
А пока представление началось — день два, акт три, сцена первая. Я попытался следить за действием так плотно, как только мог, хотя бы для того, чтобы не думать обо всем, чем я не мог уже управлять, в частности — о том, сложится ли эта часть мозаики именно так, как нужно мне.
47
Большой — большой привет из «Джарега»
Деймар кивнул своему исполненному энтузиазма, но косорукому ассистенту, и заявил:
— Этот экспонат готов для отправки в музей. Осторожнее с ним.
— Да, лорд, — проговорил паренек и взял коробку. Изобразил неуклюжий реверанс, не выпуская ее, и ушел выполнять поручение.
Когда он ушел, Деймару стало несколько легче. Молодой лиорн ему нравился, и он однозначно бывал полезен, однако паренька столь легко было обидеть, что Деймару приходилось постоянно следить за собой, взвешивая все, что он собирался сказать, дабы это случайно не было воспринято как подколка или издевка. Утомительное занятие. Не то чтобы Деймару не нравилось находиться среди людей, просто, в общем, какое — то время спустя ему не нравилось находиться среди людей.
Повернувшись к разложенным перед ним артефактам, он записал: «Кинжал, начало Третьего Цикла, декоративный, самоцветы указывают на драконлорда из линии э'Киерон». Аккуратно прикрепив записку к кинжалу, он отложил его в сторону. Потянулся было за следующим артефактом, и тут подала голос хлопушка. Он нахмурился. Паренек не стал бы хлопать, если бы он что — то забыл, а в гости к нему никто сюда никогда не заходил.
Он подошел к двери и приоткрыл ее достаточно, чтобы высунуть голову.
Сперва он решил, что снаружи никого нет, а потом…