— А. Крейгар. Проходи.

— Рад тебя видеть, — проговорил джарег, хотя Деймар не был уверен, так ли это, или это просто слова, которые многие люди произносят, потому как так полагается.

Крейгар осмотрел комнату. Деймар попытался взглянуть на нее так, как взглянул бы кто — то другой: чистая, но не вылизанная, там и сям на всех доступных поверхностях лежит нечто похожее на обрезки металла, или ржавые кольца, или побитое снаряжение; книги и свитки горами навалены на полках и громоздятся на полу, а на стуле в углу — несколько плащей и рубашек.

— Мне освободить тебе место, чтобы ты мог присесть?

— Нет, все нормально. Я пришел попросить об одолжении.

— Да?

— Мой сын в заложниках.

Деймар попытался решить, который из вопросов, возникших после такого заявления, задать первым, и в итоге просто уставился на гостя. Заметив, что рот его открылся сам собою, он закрыл его.

— И я бы хотел, чтобы ты помог его вернуть.

— У тебя есть сын? — наконец сумел выдать Деймар, потом покачал головой. Ну конечно же, у Крейгара есть сын. — Я имею в виду, сколько ему лет?

— Уже взрослый, — ответил Крейгар.

Деймар вздохнул и спросил:

— И кто держит его в заложниках?

— Одна из фракций Левой Руки.

— Им нужны деньги? У меня есть…

— Нет, им нужен Влад.

— Влад? Тот Влад, который твой босс?

— Бывший босс, да, он самый.

— И зачем он им нужен?

— Чтобы его убить.

— Но почему они… нет, прости. Так чего ты хочешь от меня?

— Чтобы ты извлек местоположение из сознания могущественной волшебницы Левой Руки, и все это — пребывая в поле, подавляющем волшебство.

Деймар задумался. Его порой раздражало, что его псионические способности были единственным, что считали достоинством некоторые из этих людей. Тогда как более значимая его деятельность, раскрытие секретов былого, их никогда вроде бы не интересовала. С другой стороны, однако, ему всегда нравились Влад и Крейгар, и помогать им всегда доставляло ему удовольствие.

— Какого рода эта защита от волшебства?

— Я так понимаю, очень хорошая. Наложена атирой по имени Мьюрит.

— Не знаю такой, — отозвался Деймар. — Где это?

— «Плачущий паяц», это театр на Северном холме.

— О! Да, в театрах обычно установлена очень хорошая защита от волшебства, хотя я не знаю, почему так.

— Я тоже. Из того, что я узнал от Влада, это как — то связано с изменением цвета освещения.

— Но это же бессмыслица.

— Ага, я тоже так подумал.

— Ну ладно. Раз все это должно быть в театре, получается, я не смогу это сделать так, чтобы она не заметила.

— Ага, мы тоже так решили.

— Хорошо. Где и когда?

— Я добыл тебе билет на вечер премьеры. Э, а как ты вообще относишься к мюзиклам?

— Мне понравился «Маленький помощник». Бабушка водила меня когда — то в юности. Я не прочь посмотреть еще какой — ниюудь.

— Тогда у тебя будет такая возможность. Ну, в основном. А теперь подробности…

Я досмотрел репетицию до самого конца и, ну, ладно, не так уж вышло плохо, правда, финал меня несколько удивил, и я не был уверен, что должен был почувствовать. Возможно, в этом и крылся смысл. Когда Пракситт объявила обсуждение через тридцать, я убрался оттуда — потому что полагал, что мне не стоит слушать, как унижают других актеров, где я не задействован, а еще — потому, что так могу встать первым в очередь за едой. Второе мне удалось сполна, хотя я и чувствовал себя несколько виноватым, поскольку в сегодняшней репетиции не участвовал вообще.

Впрочем, вина эта совершенно не помешала мне насладиться толстыми ломтями виннеазаврятины с острой медовой корочкой и томатами, а также молодыми клублями, обжаренными с розмарином и белосеменем. Еще на столе были коренья сон — травы с чесноком и красным винным уксусом, неплохо, но я такое готовлю лучше. Просто излагаю факты.

Тарелку и винный кубок я прихватил с собой в маленькую гардеробную дальше по коридору, чтобы покормить Лойоша и Ротсу не под перекрестьем взглядов.

Пракситт нашла меня как раз когда мы это закончили и сказала:

— Господин Талтош.

— Хмм?

— Только что прибыло отделение гвардейцев Феникса.

— О, звучит как — то не очень хорошо.

— Так — то ничего страшного, они просто загодя проверяют территорию перед посещением Ее Величеством завтрашней премьеры.

— А, ну тогда да, есть смысл.

— А есть ли причина, по которой вы не проинформировали меня, что она приняла приглашение?

— Ой, — сказала я.

— Хмм?

— Эмм, а можно мне буквально пару секунд подумать, чтобы изобрести ложь поправдоподобнее?