— Что, — проговорил он с интонацией скорее утверждения, нежели вопроса. Надо бы как — нибудь свести их с Шоэном вместе, проверить, кто сможет обойтись меньшим количеством слов, а потом написать об этом книгу.

— Сделка в порядке?

— Ага.

— Нацелился заработать кучу денег?

— Какого черта тебе нужно?

— Просто веду светскую беседу.

— Слушай, козел, если ты…

— Ну да. Сразу к делу. Ладно. Есть лиорн, зовут Талик. Он служтит Наследнику лиорнов в каких — то там лиорнских делах.

— И что у нас с ними общего?

— Он усложняет мне жизнь. Демон будет благодарен, если ты поможешь сделать так, чтобы он прекратил.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Найди того, кто сможет изобразить из себя адвоката. Вот, возьми, этого должно хватить на расходы. Пусть адвокат найдет Талика и скажет ему, что Пракситт — запомни имя, Пракситт — готова на переговоры, чтобы вычснить, смогут ли они прийти к соглашению насчет изменений в мюзикле, чтобы сделать его не столь оскорбительным. Скажи, что она даже подумывает о том, чтобы изменить имя Императора и записать его в другой Дом. Понял?

— Ага, понял.

— Но она хочет переговорить с ним лично, здесь, в кабинете продюсера рядом с «краем один», во время постановки. У нее найдется немного свободного времени в день первый, акт три, сцена пять. Все понял?

— Ага, кроме того, где мне взять причину делать все, что ты хочешь.

— Демон будет тебе должен.

— Ха. Что ж. А зачем тебе, чтобы все это провернул именно я?

Я глядел ему прямо в глаза.

— Забавы ради.

Он оскалился.

— Но я вовсе не шутил насчет Демона. Так ты сможешь все это устроить?

— Да, смогу. Только давай — ка повтори все еще разок.

И я повторил, а потом повторил еще раз. И нет, я над ним не потешался, важность репетиций я успел оценить.

Почувствовав, что он понял все как надо, Искрец хрюкнул и удалился.

Я подумал, не пойти ли мне попросту спать, вот только заснуть я сейчас не смогу, а я мало что до такой степени ненавижу, как когда кручусь в постели и думаю, что вот надо бы поспать, а не выходит. Со мной такое случается нечасто, однако сейчас, похоже, именно так и будет.

Тогда я подумал, может, еще почитать, но настрой оставался слишком беспокойным.

Тогда я отправился в комнату с поручнем, собираясь пофехтовать с отражением, однако там была толпа танцоров, на которых орал Волчок. Я не мог не задаться вопросом, хорош ли он в своем деле. Это вообще нормально, орать на людей за день до представления? Я вот на своих людей за днь до операции кричать бы не стал. Может, конечно, в театре оно иначе. Но скорее всего, Волчок просто так же на нервах, как и все остальные.

В любом случае попрактиковаться в фехтовании не получилось и я двинулся дальше.

В одной из гардеробных, мимо которых я прошел, оказалась Пракситт.

— Все готово? — поинтересовалась она.

— Наверное.

— Помни, все будет как на репетиции.

— Сколько я помню, ты на репетициях всегда говорила — работайте так, словно это представление.

— Не язви.

— Прости.

— Ты на нервах. Я на нервах. Все тут, в этих стенах, на нервах. Чем больше ты на нервах сейчас, тем выше взлетишь, когда — если мы все не умрем.

Я кивнул.

— Попробуй все — таки поспать, — проговорила она, и я отправился в свою «норку», дабы последовать мудрому совету.

Хор:

Проснулся я встревоженным, сердце колотилось.

«Спокойно, босс.»

«Тебе легко говорить.»

Я надел костюм, проверил время — и понял, что проснулся очень, очень рано. Мне полагалось бы нанести грим, но гримеров на месте еще не было.

Возникла мыслишка, раз так, снять костюм, однако я решил этого не делать.

Добрался до комнаток строго под «краем шесть» и пристроил в пустом ящике свою одежду, сапоги, оружие и Леди Телдру. Шпага не влезла, и я ее оставил просто в углу, прислонив к стене, надеясь, что в ближайшее время тут не окажется сверхбдительного младшего уборщика, который, неодобрительно поцокав языком, убрал бы ее «на место».