Моя комната выделялась из общей атмосферы дома. Она была выполнена в теплых розовых тонах. Большая кровать с полу-прозрачным балдахином, стеллаж заставленный женскими романами, мягкий подоконник с подушками. Разумеется, розовыми. И еще огромное зеркало. Подозреваю, что он назначил кому то обустройство к моему приезду. Кому то, кого зовут Марта. Ну, или он фанат розовых рюшечек, что настораживает меня куда больше. С радостью поменялась бы с ним спальнями. Надо будет вернуться к этому вопросу. Не сейчас.

Сейчас он сосредоточенно ведет машину. О чем думает, интересно? Весь напряженный. Утром заметила, что у него дома тоже усилили охрану. Что же все таки происходит.

Заиграла хорошая песня, я немного прибавила громкость и откинулась на спинку кресла, закидывая нога на ногу. Деревья мелькают за окном, солнце светит не жалея тепла. А я болтаю туфлей в такт музыке. Так может скоро и войду во вкус быть ко всему безразличной. Интересно, мое сердце может замерзнуть до такой степени?

На повороте к городу перед нами выскочил черный тонированный минивэн, перегородив дорогу. От резкого торможения нас с Шахмановым не слабо тряхнуло.

— Достань в бардачке пистолет. — командует он, не отводя взгляда от новоприбывших.

Пистолет в бардачке, почему бы и да. Ладони предательски вспотели, но я не растерялась. Достала пистолет, проверила магазин, сняла с предохранителя и вложила в ладонь мужчине. Он мельком посмотрел на меня, если и удивился, то виду не показал. Не до того было.

— Отстегни ремень и приготовься. — голос Шахманова такой спокойный, без толики удивления или растерянности. Из минивэна выходит трое мужчин с пистолетами в руках- это последнее, что я увидела, потому что в следующий миг Шахманов наклонил меня головой вниз. — Я их отвлеку, а ты беги.

Вот это поворот.

— А ты? — выпалила, рассматривая собственные колени. Раздается два выстрела и машина словно вхдрагивает, кажется, нам прострелили шины, чтобы мы не уехали. Но этим выстрелам было не перекрыть биение сердца, готового выпрыгнуть из груди.

— Я отвлекаю, ты убегаешь. — твердо повторяет он, все еще не убрав руку с моей спины. — Беги, не оглядываясь. Как почувствуешь, что убежала достаточно далеко, спрячься. Я тебя найду.

— А если тебя убьют? Их трое. Нет, четверо, один за рулем, и у всех оружие. — мозг анализирует ситуацию, будто я смотрю кино. Хотя в пору впадать в панику, ведь вряд ли кто то скажет «Снято. Перерыв десять минут».

— Сказал, найду. — теплая рука приподнимает мою голову за подбородок и я встречаюсь взглядом с моим кошмаром. — Беги на счет три.

Шахманов приоткрывает окно и начинает стрелять.

— Три! — я вздрагиваю и выскальзываю из машины, практически сразу скатываясь в небольшой овраг. Каблуки провалились в землю, грохот выстрелов не прекращается. Находясь в центре всего этого хаоса меня не покидает одна мысль- какие у Шахманова холодные руки.

Карина, ты в своем уме?! Он сказал бежать, прятаться. Сказал найдет. Но он не сможет меня найти, если его сейчас пристрелят. Я выравниваю дыхание и выглядываю из укрытия. Минус двое со стороны врага, водитель уже вышел из машины и они вдвоем пытаются достать Шахманова.

Так, стоп. Я присела обратно в овраг. Почему со стороны врага? С каких пор я на стороне Шахманова? Ну пристрелят его сейчас, свадьба отменится, привет свобода. И совесть моя будет чиста, мне сказали бежать- я убежала. Умница, Карина. Карина послушная.

— Шах, выходи. У тебя не осталось патронов. Мы не мешали твоей крошке убегать, выходи, есть разговор. — противный картавый голос вывел меня из размышлений.

— Хреновый из тебя дипломат, Шип, если ты сначала стреляешь, а потом по душам поговорить хочешь. — отозвался Шахманов. Живой. Незаметно для себя, я облегченно выдыхаю.

***

О чем о чем, а о свадьбе я сейчас думал в последнюю очередь. Столько проблем свалилось в последнюю неделю, что голова на разлом. Кому то очень не нравится, что мы с Радовым решили объединиться, отсюда и палки в колеса. То клиента уведут, то важный заказ сорвут, еще и Шип куда то пропал. Переобулся? Да кто ж его знает, особой преданностью он никогда не отличался, зато мог шороху навести, когда того требовала ситуация. Еще и Радова убрать пытались ночью.

Сжал руль изо всех сил, но тут же выдохнул. От того, что я буду беситься, ситуация сама по себе не разрешится. Но кто? Кому мы костью в горле встали? За столько времени так и не получилось узнать. Радовские тоже землю носом роют, но пока без толку. Точно привидение какое ищем. И этот факт раздражает до зубного скрежета.

Посмотрел на Карину, любующуюся видами за окном и мысленно ухмыльнулся. Ну и характер, иной раз как зыркнет, так словно сам Радов из под пушистых ресниц наблюдает. И ведь понимает, что бесполезно свадьбе противиться, это дело уже решенное. Другая бы на ее месте от счастья прыгала, что мужика богатого окольцевала, а эта нос воротит. Мордой не вышел, видимо, для золотой девчонки. Ей художника подавай, человека творческого, одухотворенного, чтоб стихи читал да серенады пел. С такими рай и в шалаше, да только надолго ли, если богатую жизнь еще с молоком матери впитала.