Напевая под нос очередной нашумевший по радио «хит», спускаюсь вниз, параллельно набирая папе, давно не слышно ничего от него.

Абонент временно недоступен. Так, не поняла. Даже остановилась на последней ступеньке. Набрала еще раз, раздражающий голос повторил все заново.

— Если набираешь отцу, бесполезно. Он залег на дно.

Протрезвевший Шахманов вырос напротив как черт из табакерки. Чем его таким напоили, что теперь выглядит трезвым как стеклышко?

— В смысле? И не связался со мной? — у меня даже рука с телефоном опустилась от удивления. Папа всегда предупреждал меня о таких вещах.

— Я в курсе, этого достаточно.

— А мне ты когда хотел об этом рассказать? Завтра? Через неделю? — чувствую, как все внутри закипает. — Какой ты интересный, Шахманов. Всё так просто у тебя.

— Не драматизируй, это не впервые. — даже бровью не повел, прошел мимо меня наверх, со своим каменным лицом.

— Бесит. Надо было и правда ему рот заштопать, вместо раны. Больше пользы.

— Уух, какая кровожадная, мне нравится. — присвистывает с кухни Роман. — Кофе?

— Валерьянки.

— Значит будет коктейль. Не Молотова.

— А жаль.

Он хмыкает и ставит передо мной чашку ароматного кофе, сам садится за столом напротив. Наблюдает за мной, я за ним. Только принюхаться осталось, честное слово. Рома, видимо, приходит к похожему выводу, потому что отмирает и потягивается, разминая руки.

— Не обращай на Дэна внимания, он бывает засранцем.

— Думаю мы подружимся. — улыбаюсь в чашку и делаю глоток ароматного напитка.

Роман по настоящему рассмеялся и обстановка разрядилась.

— Последние недели выдались достаточно сложными, он вымотан, еще и ранен. А болеющий человек это всегда сложно, особенно если этот человек мужчина. Даже если это Денис. — думает о чем то, сам себе кивает и добавляет. — Особенно если это Денис.

— Ты так хорошо его знаешь? Давно вы знакомы? — пытаюсь чтобы поддержать разговор, но ловлю себя на мысли, что мне это и правда интересно. Я практически ничего не знаю про своего «суженого ряженого». А, ну разве что номер телефона.

— О, да. Лет сто уже.

— Как вы познакомились? — обхватываю кружку ладонями, впитывая тепло.

— Как нибудь я тебе расскажу. Но не сегодня. — на мгновение Рома становится напряженным, словно воспоминания об их знакомстве являются чем то болезненным. Любопытство тут же выглядывает из за угла, но я сдерживаюсь. Мы не достаточно знакомы, чтобы делиться личной информацией.

— Где папа? — решаю не ходить вокруг да около.

— Не могу сказать, даже тебе не могу. Для его же безопасности.

— Все настолько серьезно?

— Вчера, поздно вечером, у твоего отца был запланирован визит на одно из мероприятий по работе. И, если бы водитель не настоял на том, что машина барахлит и не отправил твоего отца на такси…

— То? — невольно перестаю дышать, зная, что услышанное дальше мне не понравится.

— То Дмитрий Константинович взлетел бы на воздух вместо водителя как только завел бы машину, потому что на такие мероприятия он всегда ездит один, сам за рулем.

Закрываю глаза, глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Аккуратно ставлю чашку на стол, ощущая сильную дрожь в руках.

— Серёжа?

— Мне жаль. — коротко отвечает Рома. Что ни говори, в такой ситуации легче не станет. Желудок делает кульбит и резко падает вниз, вызывая тошноту.

Серёжа всегда был рядом, сколько я себя помню. И потерять его так неожиданно оказалось очень больно.

— Известно кто и почему?

— Еще нет, но есть подозрения.

— Поняла.

Говорить не хочется, видеть кого то тоже. В голову калейдоскопом лезут воспоминания о проведенном с Сережей времени.

Поднялась наверх, легла на кровать, прижав колени к груди, и смотрю в пустоту. Сотни вопросов в голове, почему так все обернулось? Эмоции переполняют, а выплеснуть их не могу. Не получается. Оно все крутится внутри, крутится, заставляет дыхание сбиваться. Тянет, царапает. Прореветься бы, чтобы отпустило, чтобы узел внутри немного ослаб, да слезы словно высохли.

Как там папа? Он всегда болезненно переносил потерю своих людей, потому что позиционировал их всех как одну большую семью. Да и как иначе, когда вместо через огонь и воду?

***

А дальше была сама свадьба.

Если честно, большую ее часть я не помню. Много цветов, незнакомых людей, все в белом цвете. Знакомые были только Шахманов и Роман. Все время не хватало рядом папы. С одной стороны он в безопасности и это успокаивает, с другой нервирует факт его отсутствия, потому что мне было бы намного спокойнее будь он рядом в такой день. Хоть я и знаю, что это спектакль и свадьба лишь ширма, обеспечивающая мою безопасность, все равно нервы натянуты. Как и улыбка.