***

Я не люблю утро. Оно, как и понедельники, добрым не бывает. Но, иногда, просыпаешься утром и все хорошо, внутри спокойно, одеяло укутало в свои мягкие объятия. Никуда не нужно торопиться, солнышко играет лучиками с твоим лицом, словно проводя по нему перышком. Это у меня бывает крайне редко, но сегодня утро оказалось именно таким.

Какое то время после пробуждения просто лежу, не двигаясь и не открывая глаза, опасаясь спугнуть это ощущение. Жарко и в животе урчит, поэтому вздыхаю и нехотя отодвигаю одеяло. Не отодвигается. Открываю глаза и все внутри замирает. Шахманов.

Нет, не так.

ШАХМАНОВ!

Лежим друг к другу почти нос к носу, его наглые ручонки и нога обвили меня как вьюн. Умиротворенно спит, все морщинки «серьезности» расправлены, волосы растрепаны. Из за того, что мышцы лица расслабленны, шрам не так ярко выделяется на лице. Сжимаю руку в кулак подавляя внезапное желание провести пальцем по этому шраму, узнать какой он на ощупь. Когда нибудь я решусь спросить о причине его появления. Наверное. Шрам был частью этого человека сколько я его помню.

Пока блуждаю в мыслях не замечаю что напротив тоже уже не спят, наблюдают за мной:

— Доброе утро. — голос хриплый, как бывает утром, когда не до конца проснулся. Мягкий, сонный, без обычного серьезного выражения лица. Домашний.

— Доброго утра. — такого Шахманова я не знаю, такой он меня смущает, от чего мой голос делается еле слышным.

Ночью мы были на разных концах большой кровати, по разные стороны одеяла. Ничего себе нас Монте-Кристо примагнитил…

Неловкое молчание, возможно оно такое только для меня, затягивается. Я еще раз пробую вылезти из под одеяла, но безуспешно. Вот же медведь. Наблюдая за моими попытками даже не пошевелился.

— Надо вставать. — намекаю на то, что настало время убрать на место свои конечности.

— Надо.

Лежим дальше. Странное утро.

Наконец он поворачивается на спину, потягиваясь и освобождая из своеобразного капкана. Чем я тут же воспользовалась и через несколько секунд уже стояла в своей комнате. Никогда не была так рада розовому цвету.

Прохладный душ и очень мятная зубная паста прогоняют остатки сна. Спускаюсь на кухню, варю кофе и делаю завтрак. Вчера нормально поесть так и не получилось. Хорошо, что рано утром электричество починили. Смотрю на часы и удивленно моргаю, я была уверена, что сейчас раннее утро. Как бы не так, полдень. Неожиданный поворот.

Телефон вибрирует от входящего звонка. Точнее видеозвонка, от Маши.

— Привет! Как ты там у меня? — голос подруги как всегда бодрый и энергичный. — Только проснулась? Уже обедать пора, вот сурок.

— Когда проснусь тогда и утро. — показываю ей язык. — Привет. Все нормально. Ты как?

— У меня сегодня свидание. Мама уговорила встретиться с сыном ее подруги.

— Расскажешь потом как все прошло.

— Расскажу, куда я денусь. — Маша тоже пьет кофе из кружки в форме лисички, ну что за прелесть. — А ты чего какая загадочная?

В этот момент на кухню спускается Шахманов. Наливает себе кофе и снова потягивается, от чего мышцы на его руках напрягаются. Люблю мужские руки.

— Земля вызывает Карину. Ауу. — я забыла о звонке, засмотревшись на недавно обнимающие меня кое чьи конечности. Не знаю какое у меня было выражение лица, но подруга рассмеялась. — Если тебя там держат в заложниках, то моргни один раз.

Я не сразу спохватилась что звонок был на громкой связи и Шахманов все прекрасно слышит. Второпях пытаюсь выключить звук, но вместо этого переключаю режим камеры и вместо меня на экране появляется он.

— О, если тебе нравится, тогда моргни два раза. — Машин голос сквозит смехом. Шахманов приподнимет бровь, улыбаясь. Наконец я смогла завершить вызов, тыча пальцами во все подряд на экране.

— Тебе не пора на работу? — выдаю первое, что приходит в голову.

— Пытаешься спровадить?

— Да. То есть нет.

— Боюсь тебя расстроить, но у меня сегодня выходной. У Марты тоже, так что сегодня мы сами по себе. Есть предложения? — он садится напротив и бессовестно утаскивает один бутерброд из моей тарелки, при том что еще кучка таких же лежит в общей.

— Предложения?

— Может тебе куда нибудь хочется? Я давно никуда не выходил. Кино? Музей? Выставка?

— Шахманов, ты меня пугаешь. — моя рука с бутербродом замирает около рта, хорошо откусить не успела, подавилась бы от неожиданности. То не замечает, то рычит, то в кино зовет.

— Шахманова, я тоже человек. Всем людям иногда хочется куда нибудь сходить.

— Логично.

— Да ты что? — снова этот ироничный тон. Вот, этот тон мне знаком. Это не выходит за пределы нормы. Так, стоп. Кладу бутерброд обратно в тарелку. Шахмановское поведение теперь для меня норма? А нормальное поведение с его стороны настораживает? Это вообще как?