«Ты больше не увидишь того человека, не бойся. Я объяснил ему, что плохо так поступать.»

Больной придурок.

— Кто там? — Шахманов убавляет звук и наблюдает за мной, пока мы останавливаемся у светофора. Как у него получается улавливать даже мельчайшие перемены в моем настроении?

— Спам. — пожимаю плечами и субираю телефон обратно в карман, надеясь что пока сообщений больше не будет.

Я несколько раз блокировала Олега, меняла свои номера, но он все равно был настойчив. Папе я ничего не говорила, потому что каких то серьезных поступков со стороны Олега не было, а беспокоить занятого родителя ерундой не хотелось. Пишет и пишет, мне не жалко. Уже привыкла.

— Спам. — эхом повторяет Шахманов не поверив моим словам. — Пусть будет спам. Пока что.

Мы выехали за город и долго петляли поселковыми дорогами. Если бы меня посадили за руль и сказали ехать обратно то я ни за что не нашла бы дорогу даже с навигатором. Как он ориентируется?

Через какое то время мы выкладываем абсолютно все вещи в багажник машины, только что одежду не снимаем, и идем пешком через лес. Хорошо, что я предусмотрительно не в туфлях. А мог бы и предупредить.

— Шахманов, мне начинать нервничать? Природа это хорошо, но сомневаюсь что обычно ты так развлекаешься в первой половине дня. — на тропе много кочек, поэтому приходится постоянно смотреть под ноги. А хочется рассмотреть деревья, как солнечные зайчики играют паутиной, никуда не торопиться.

— Ты права, обычно я развлекаюсь так во второй половине дня. Когда темно и нет лишних глаз. — ухмыляется он, потягиваясь, от чего край пиджака приподнимается являя миру пистолет. В голове сразу мелькают картинки как он тут кого нибудь прикапывает и я запинаюсь о первую же кочку.

Шахманов самым наглым образом смеется, прекрасно понимая ход моих мыслей.

— Не бойся, я ласковый.

— Угу, Кощей так же говорил красным девицам.

Меня окинули «где они и где ты» взглядом и хмыкнули. Так и обидеться можно. Еще больше нервирует что я не успеваю за ним: его шаг равняется моим трем. Отрастят ноги длинные, а Карина потом мучайся. Я насупилась и только что не пыхчу. Ну, может быть самую малость.

Из за кустарника слышно шум реки и виднеется крыша небольшого дома. Что то похожее на домик лесника. В голове пульсирует только одна мысль — надеюсь он меня тут не оставит.

Мы заходим внутрь, предварительно постучав в интересной последовательности. Что за шифры? Шахманов чувствует себя уверенно, снимает пиджак и вешает на спинку массивного деревянного стула. Я же иду на цыпочках, сама не знаю почему, и осматриваюсь по сторонам. Убранство скудное, только все самое необходимое, деревянное. Но добротное, не старое. Металлическая посуда и отсутствие какой бы то ни было техники бросается в глаза, создавая ощущение, что я попала в прошлый век.

За стеной послышалось движение и я напрягаюсь, интуитивно придвигаясь ближе к Шахманову. Если он и замечает мою реакцию, то виду не подает.

— Папа!

Из за угла выходит отец и я бросаюсь в его объятия. Так странно видеть его в спортивном костюме, но и это отходит на задний план. Главное я его вижу, я его обнимаю и он здоров. Неожиданно для всех, особенно для себя самой, я разревелась. То были слезы облегчения. После всего случившегося было необходимо его увидеть, своими глазами убедиться что все в порядке.

— Я прогуляюсь вдоль реки. — прочистив горло, говорит Шахманов.

— Спасибо. — кивает ему отец, продолжая гладить меня по голове. Они обмениваются короткими фразами, за которыми прячется много смысла, и понимают друг друга верно, вот что бывает когда знаешь друг друга давно и хорошо.

Разговор получился тяжелый, отец рассказал что тогда случилось, когда погиб Серёжа и что было после. Я не отпускала его руку, даря молчаливую поддержку, потому что любые утешительные слова казались бы пустыми.

— Денис хорошо о тебе заботится? Вы нашли общий язык?

— Да. — мой ответ был коротким, но верным. Несмотря ни на что, я действительно сейчас в безопасности. И как бы меня не раздражал Шахманов и вся сложившаяся ситуация, я не отрицаю как много он для нас делал раньше и делает сейчас.

— Я про ваши взаимоотношения как мужа и жены. — я растерянно перевела на отца взгляд и от меня не могли укрыться искорки веселья в его глазах.

— Папа!

Отец рассмеялся, кажется, расслабившись. Какой же это приятный звук — смех близкого.

— Что, папа? Мне любопытно как у вас все обстоит. Я даже не смог попасть на свадьбу собственной дочери, так что давай, выкладывай.

— Ммм, ладно, уговорил. — я повернулась к родителю с самой милейшей улыбкой. — Мы до сих пор друг друга не покалечили, так что сие мероприятие под названием «брак» можно считать удачным. Еще чуть чуть и наступит самый прекрасный момент нашей супружеской жизни.

— Это какой? — папа внимательно наблюдал за мной, наклонив голову чуть набок.

— Развод. — улыбаюсь во весь рот, наслаждаясь звучанием этого прекрасного слова. Развод и полная свобода, что может быть лучше. И не важно, что я еще не решила что именно мне делать с этой самой свободой.