— Приносил Дэну документы, он тут обедает. — Роман запинается, оглядываясь назад. Видимо вспомнил, что его друг тут не один обедом наслаждается. Я не подаю виду, что в курсе.

Двери лифта, рядом с которым мы стоим, открываются и Рома подталкивает меня вперед, пока я снова вернулась мыслями к Шахманову и Алине. И только когда все внутренности ползут вверх я понимаю, где нахожусь. Лифт. Замкнутое пространство.

Меня тут же прошибает холодный пот и, видимо, я значительно бледнею, поскольку Рома тут же подходит ближе:

— Карина? Ты в порядке?

Лифт резко дергается и останавливается.

Нет, черт возьми, я не в порядке. Пытаюсь справиться с тошнотой и частым сердцебиением, упираюсь руками о колени, но легче не становится. Кажется будто воздух каждую секунду больше и больше покидает кабину лифта, вот вот он совсем кончится. Ладони потеют сильнее, дыхание не получается выровнять.

Рома жмет на все подряд кнопки, пытаясь связаться с диспетчером. Нам обещают, что устранят неполадки в течении десяти минут. Как быстро и как долго одновременно. Кажется, я умру прямо сейчас.

— Слышишь меня? Карина?! — Роман берет мое лицо в руки и, судя по всему, не в первый раз зовет меня. — Смотри мне в глаза. Все хорошо, нас скоро выпустят отсюда, дыши.

Он показывает мне как правильно дышать, словно я за несколько секунд разучилась это делать. Я повторяю за ним и в голове чуть чуть проясняется.

— Я тебе сейчас что нибудь расскажу, а когда закончу двери уже будут открыты. Просто поболтаем, хорошо? — мы садимся на пол друг напротив друга, он не отпускает мой взгляд.

Киваю, выбора особо у меня нет. Может быть так эти десять минут пройдут быстрее.

— Что бы рассказать, что бы, чтобы. А, вспомнил. Ты как то спрашивала как мы познакомились с Дэном, помнишь?

— Да, помню. — мой взгляд становится заинтересованнее, Рома улыбается тому, что попал в точку.

— Я раньше был в рок группе. Да, да, не смотри на меня так. Мы были очень популярными ребятами: слава, туры, толпы фанаток, все дела. Мы, четверо простых парней, взлетели так высоко, чтобы чувствовать себя хозяевами жизни. — он хмыкает на свои воспоминания. — Но, когда взлетаешь высоко, охренеть как больно оттуда падать.

— Ты упал?

— Дааа. Вседозволенность опьяняет, дарит ложные ощущения власти и собственной значимости. И мы подсели на наркоту. Туда быстро затягивает, моргнуть не успеешь. — Рома напрягается, вряд ли он очень часто рассказывает о своем прошлом. Я чуть сжимаю его руку, поощряя продолжить.

— Я был на самом дне, когда наши пути с Дэном снова пересеклись. К тому моменту из группы остался в живых только я.

— Пересеклись снова? — уточнила, внимательно слушая.

— Да, мы были в одном детском доме, Дэн тебе не говорил?

Отрицательно мотаю головой.

— Он тогда уже поднялся, при галстуке, на крутой тачке, решил меня найти. А нашел… мешок с костями. Приемные родители на меня забили, друзья и знакомые отвернулись. Все фанаты полоскали нас в грязи, когда мы споткнулись и упали. И тут Дэн. — губы Ромы трогает теплая улыбка. — Шах меня вытащил из такой ямы, из которой живыми не вылезают, понимаешь? Прошел со мной все круги ада, включая лечение и реабилитацию, заставил сменить круг общения. По кусочкам отвоевал меня у костлявой. Учил меня заново жизнь любить, представляешь? Не представляешь. И не надо.

Я пребываю в шоке от этой истории. И от поступков Шахманова и от того, что Рома был наркоманом. Он так не похож на них.

— Да, да, не смотри на меня так. Сейчас я чистый, давно уже. Но каждый день это новая борьба с самим собой. Правда сейчас у меня есть силы вести эту борьбу.

— Так гитары у него в комнате твои?

— Видела? Да, мои. Он повесил их в спальне и заявил «Это знак победы над смертью». — Рома смеется, качая головой.

Лифт дергается, моё сердце вместе с ним. Голова снова кружится, тошнота подходит с новой силой. Внезапно звучит сигнал и двери открываются, выпуская нас из металлического желудка.

Трясущимися руками набираю номер Шахманова, потому что не могу собрать мысли в кучу, а наизусть помню лишь его номер.

— Слушаю. — отвечает на том конце провода уверенный голос, в тот же момент я вижу его, выходящего из ресторана с Алиной. Наши глаза встречаются и вздох облегчения срывается с губ.

— Денис… — шепчу еле слышно и у меня подкашиваются колени. Последнее, что я вижу, это встревоженного Романа и бегущего ко мне Шахманова.